реклама

ПОЛИТ-НН.РУ
Google
 
26 Мая 2017г., Пятница

Неухоженный Нижний: инициативы горожан как один из способов привести город в порядок


Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 26 апреля 2017 года

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 26 апреля 2017 года в пресс-центре «Медиа Страйк Холл» и посвященного теме «Неухоженный Нижний: инициативы горожан как один из способов привести город в порядок».

В заседании принимали участие:

Денис Барышников, начальник отдела взаимодействия с политическими партиями министерства внутренней политики Нижегородской области;

Константин Барановский, обозреватель;

Сергей Борисов, директор экспертного центра «Мера»;

Андрей Дахин, профессор, заведующий кафедрой политологии Нижегородского института управления филиал РАНХиГС, лауреат премии «Пробуждение»;

Владимир Лапырин, координатор Нижегородского эксперт-клуба;

Александр Мазин, профессор Нижегородского института управления филиал РАНХиГС, лауреат премии «Пробуждение»;

Оксана Николайчук, журналист, член коллегии Нижегородского эксперт-клуба;

Михаил Орлов, член правления общественной организации «Открытая Стрелка»;

Александр Сериков, профессор, председатель комиссии по общественному контролю при Общественной палате;

Александр Суханов, кандидат философских наук, координатор Нижегородского эксперт-клуба;

Александр Сысоев, директор нижегородского филиала «Российской газеты»;

Александр Царьков, профессор нижегородского филиала Высшей школы экономики;

Дарья Шорина, директор архитектурного объединения АНО «О’город».

 

Александр Суханов: Будем начинать. Тема обозначена у вас – «Неухоженный Нижний: инициативы горожан как один из способов привести город в порядок».

Сначала о порядке работы – особенно для тех, кто у нас в первый раз. Сегодня у нас есть такие гости. На обсуждение, на выступление дается 5-7 минут, дальше – вопросы, ответы, если таковые возникают. По опыту – каждый получает возможность высказать свою позицию, и в ходе обсуждения вырабатывается какой-то общий подход. Это что касается общего регламента.

Второй момент. Поскольку идет запись, выступающий берет микрофон. По этой стороне микрофон тут, по этой стороне микрофон здесь. Говорим в микрофон – не для того, чтобы нас здесь услышали, а для того, чтобы прошла запись.

Ну и несколько слов о самой теме. Тема, которая здесь у нас сегодня обозначена, предполагает, прежде всего, обсуждение проблем так называемого инициативного самоуправления. То есть, самоуправление, которое пытаются организовать граждане по собственной инициативе. Те инициативные группы, которые возникают по тем или иным поводам для того, чтобы решить те или иные проблемы самостоятельно.

Такие инициативные группы у нас в городе присутствуют. Сегодня у нас присутствуют представители некоторых таких групп. И возникает целый ряд вопросов и проблем. Насколько эти группы правомочны в своих действиях? Какие правовые ограничения в их действиях могут быть или действуют? И как оценивать их деятельность? Плюс, минус, за или против, плохо или хорошо. Позиции у экспертов, у тех, кто обсуждает эту тему, достаточно разные и противоречивые. Кто-то считает, что это хорошо во всех отношениях. Кто-то считает, что это плохо и только взбудораживает общественное мнение. Кто-то считает, что это должно быть как-то по-другому. И так далее, и тому подобное.

Но мне кажется, что наша задача сегодня – не высказать претензии или какие-то замечания той или другой стороне – власти и самоуправлению, сколько разобраться действительно, что может инициативное самоуправление, насколько оно необходимо, и чего не хватает для того, чтобы оно стало эффективным – действительно приводило к решению тех задач, которые перед собой ставит. Вот, пожалуй, круг вопросов, которые сегодня обозначены.

Владимир Лапырин: Я бы добавил еще одну детальку. На мой взгляд, само слово «самоуправление» на сегодняшний день – смешное слово. На мой взгляд, просто смешно говорить про самоуправление при сегодняшней вертикали власти – достаточно жесткой – и при том состоянии экономики, которое есть. Это лично мое мнение. Я его Александру Овидиевичу высказывал. Поэтому все, что мы будем сегодня обсуждать, будет касаться того, что можно взять метлу и вокруг себя подмести. Вокруг себя подмести – это самоуправление, остальное – еще раз повторяю – вызывает смех. Потому что без денег, без того, чтобы иметь какое-то финансирование на инициативы граждан, наверное, говорить о самоуправлении плохо.

На днях господин Медведев говорил, что у нас все замечательно, что на дороги огромные деньги отпущены в Омске, где он находился. И в том же Омске полтора миллиарда куда-то исчезли. Самоуправления местного хватило только на то, чтобы закопать две-три ямы около своего дома.

Поэтому я бы внес вот такую саркастическую нотку. И, если кто-то будет ее оспаривать, готов привести аргументы и по Нижнему Новгороду. Тема, что у нас неухоженный Нижний, мне кажется, эта тема до того древняя, что те, кому сегодня за 50, еще помнят цветущую площадь Горького при том строе и даже в 90-ых годах – цветочки и прочее. Те, кому за 20, за 30, уже не помнят ничего, что напоминало бы слово «ухоженный».

Александр Суханов: Я думаю, что на «неухоженный» тоже можно поставить знак вопроса – насколько неухоженный? Может быть, это просто такая метафора.

Владимир Лапырин: Метафора? Не знаю.

Александр Суханов: И второй момент. Все специалисты и мировой опыт подчеркивают то, что Владимир Викторович сейчас сказал: самоуправление начинается с самофинансирования. И я знаю – специально поднимал документ – Минфин в прошлом году принял специальный документ, который называется «Концепция развития и регулирования инициативного бюджетирования в Российской Федерации». Такой документ есть.

Владимир Лапырин: Очень хорошо. Звучит замечательно – даже не выговоришь…

Александр Суханов: А теперь давайте все-таки дадим слово нашим экспертам, нашим участникам, не заговаривая тему между собой.

Андрей Васильевич, может быть, вы начнете? Все-таки вы связаны с теорией и муниципального управления, и самоуправления, государственного управления…

Андрей Дахин: Ну, давайте я начну…

Александр Суханов: Значит, Дахин Андрей Васильевич, профессор Нижегородского института управления.

Андрей Дахин: Я, наверное, начну с того, что есть известный треугольник – больной треугольник: власть – бизнес – граждане. О нем в теории известно практически все. Проблема состоит в том, что у нас этот треугольник не складывается на протяжении всех реформ с 2000 года по 2017 год. В чем проблема с этим треугольников? Каждый из углов треугольника действует по принципу «лебедь, рак и щука» - каждый ведет свою линию, и найти способ взаимодействия, найти какое-то поле в доверительных отношениях в хорошем плане – это вещь достаточно сложная. В плохом плане доверительные отношения там находятся. Потому что на стороне чиновников и бизнеса – коррупция эта доверительность, но нам как бы такая не нужна, на стороне граждан и бизнеса тоже есть какие-то серые схемы, когда одни продают паленую продукцию, другие ее покупают, довольствуясь тем, что она дешевая. То есть, доверительность есть, но не та.

На мой взгляд, по большому счету, проблема местного самоуправления у нас не двигается, потому что этот треугольник никак не сложится на уровне двора, на уровне микрорайона, на уровне района области, даже на уровне города, например. Мы не видим устойчивых структур, где бы эти группы населения – активные граждане, власть местная и активный социально ориентированный бизнес – могли что-то вместе делать совместными усилиями.

В этом плане, я считаю, одна из задач состоит в том, что, конечно, нужно с населением, например, работать, используя новые социальные технологии. Если в промышленности мы говорим о безлюдных технологиях – и это хорошо, то в сфере муниципального управления нам нужны людные и даже многолюдные технологии – то есть, способы, когда много людей участвует в каких-то полезных социально ориентированных делах. Мы пока не умеем этого делать. Мы можем на один раз всех загнать на одну большую демонстрацию, например. Мы можем на один день всех завлечь на голосование. Но это не тот механизм, не тот режим технологический, который нужен, чтобы решать, например, задачу комфортной городской среды. Тут нужны другие людные и многолюдные технологии.

Владимир Лапырин: Сразу вопрос: какая технология нужна? Мы можем собраться на субботник, и люди выйдут с лопатами, с вилами, с чем-то еще – со своим инвентарем. Они вышли – убрали мусор, а потом год этот мусор в мешках не вывозится. Какая технология здесь нужна, чтобы машины приехали? Это по всему городу.

Андрей Дахин: Правильно, согласен. Это значит, что к активности граждан должна быть пристроена нормальная работа служб, которые вывозят мусор. Я о чем и говорю, что эти два компонента должны…

Владимир Лапырин: Ведь немудреное…

Андрей Дахин: Немудреное. Но не клеится. Почему не клеится – может, кто-то другой ответит. Я просто подчеркну этот момент – что для работы с населением у нас слишком низкий уровень технологической грамотности и муниципалитета, и людей, которые занимаются организацией деятельности масс.

И последнее, наверное, что я скажу, состоит в том, что, конечно, решение этой задачи с местным самоуправлением нужно для того, чтобы новая федеральная программа «Комфортная среда» все-таки дала положительный социальный эффект, чтобы люди начали включаться сюда. В целевых задачах есть эти компоненты, но у меня есть опасение, что все может пойти по простому накатанному пути – мы купим 10 бочек краски, покрасим опять лавочки во дворах, остальные средства непонятно куда могут раствориться. И отчитаются люди – да, комфортная городская среда – лавочки красивые. Мое опасение в этой связи такое.

Александр Сериков: Андрей Васильевич, а что это за программа такая – «Комфортная городская среда»? Где вы ее читали?

Андрей Дахин: Ну, это федеральный новый национальный проект.

Дарья Шорина: Давайте я расскажу об этом.

Владимир Лапырин: Конечно.

Александр Суханов: О проекте сразу, давайте.

Андрей Дахин: Финансирование там предполагается.

Александр Суханов: Шорина Дарья – не знаю вашего отчества, директор архитектурного объединения «О’город».

Дарья Шорина: (берет микрофон) Сейчас я включу.

Александр Суханов: Все включено. На запись работает, а не на усиление звука.

Дарья Шорина: Хорошо. То есть, я могу его поставить? Отлично. Я руководитель автономной некоммерческой организации «О’город».

Дело в том, что программа «Комфортная городская среда», которая была создана Минстроем Российской Федерации при поддержке одной известной партии – это очень хорошая программа, в рамках которой было продумано несколько шагов. При привлечении разных экспертов был создан пул того, как вообще должна выглядеть городская среда, и прописаны механизмы вовлечения людей в процесс формирования этой городской среды. И в рамках этой большой программы был еще запущен ряд направлений по формированию и благоустройству ключевых общественных пространств и по благоустройству дворовых территорий.

И вот в программе по благоустройству дворовых территорий, которая уже сейчас – я вот буквально вчера смотрела запись того, как вообще происходит реализация этой программы в Нижнем Новгороде – запланированы и предложены механизмы, они прописаны на уровне федерального документа, как происходит вовлечение людей, какими технологиями. То есть, создание воркшопов – жителей сажают за ряд круглых столов, и они сами рисуют буквально на подосновах своих дворов, которые они подавали в эту программу вместе с муниципалитетом – то есть, с главами районов. Они рисуют, что же они хотят увидеть. Естественно, они это рисуют не на абсолютно пустом каком-то листе. Есть еще предложения от ряда архитектурных организаций нашего города. Соответственно, в этих встречах принимают участие и специалисты – архитекторы, проектировщики. Вот по этой системе происходит эта работа. Она, в принципе, продумана достаточно качественно и в соответствии с теми трендами работы по вовлечению, которые существуют и в мире, и вообще в России.

Но как это будет действительно происходить в Нижнем Новгороде, даст ли это тот результат…

Александр Суханов: Хоть один двор уже такой есть или нет?

Дарья Шорина: Ну, вот вчера обсуждался автозаводский двор, насколько мне известно. Один из автозаводских дворов. Какие результаты? Наверное, стоит просто посмотреть какую-то резолюцию по этой встрече.

Еще в этой программе в ближайшее время –может быть, уже прошли, но просто не получили достаточно публичную огласку – обсуждение дворов в Канавинском районе и, по-моему, в Нижегородском районе. Так что скоро будет какая-то информация доступна, можно будет посмотреть, какие же итоги.

Александр Сериков: Хочу задать Дарье вопрос. Видели ли вы программу по Нижнему Новгороду?

Дарья Шорина: Программу, какие территории включены и будут благоустроены в рамках программы подобной?

Александр Сысоев: Это перечень.

Дарья Шорина: Перечень?

Александр Сысоев: А программа-то есть?

Дарья Шорина: Тех дворов, которые утверждены на 2017 год… Перечень или именно программу?

Александр Сысоев: Спросил про программу Александр Алексеевич. А программа вся одинаковая. Она федеральная, спущена в область. Она была написана Минстроем.

Андрей Дахин: Есть паспорт программы, который…

Дарья Шорина: Она размещена на сайте Минстроя Российской Федерации. То есть, она для всех муниципальных образований одинаковая.

Александр Суханов: Унифицированная.

Денис Барышников: День подачи заявки – 28 апреля...

Владимир Лапырин: То есть, пока ее никто не видел здесь на уровне Нижнего.

Андрей Дахин: По идее должен быть аналог этой программы для города. Но сегодня в формате текущего года, я думаю, ничего не будет. Будут какие-то точечные решения…

Александр Суханов: Хорошо. Александр Владимирович, добавите?

Александр Сысоев: Если я не прав – поправьте меня. Речь идет о программе благоустройства, так?

Дарья Шорина: «Комфортная городская среда».

Александр Сысоев: Которая весит 700 миллионов. Можно да?

Александр Суханов: Да, пожалуйста.

Александр Сысоев: Я говорю о том, какая есть возможность у читателей и зрителей посмотреть, послушать об этой программе и быть вовлеченным в нее, и, соответственно, какая есть возможность узнавать эту информацию у журналистов. Это мое сугубо мнение.

Первый раз значительная часть журналистов услышала, что грядет такая программа, в конце прошлого года от главы города. Было сказано, что нужно решать вместе с областным правительством, с местным населением, с тем, что можем условно назвать местным самоуправлением и тому подобное. За этот период, если вы сейчас просто возьмете поисковик, было две новости об этой программе в Нижнем Новгороде.

Александр Суханов: И обе в «Российской газете»?

Александр Сысоев: Нет, мы не пишем. Мы ждем, что об этой программе и ее успешной реализации можно будет написать.

На сегодняшний момент есть две новости, которые под копирку исполнены. И там тоже констатируется то, что народу, как говорится, предложена сверху вся методика и методология участия в этой программе. То есть, это четко спланированная инициатива сверху. Плохо это или хорошо – это может быть оценка экспертного сообщества. Насколько достаточная квалификация у работников администраций, потому что им поручено было эту программу исполнять, в том числе, реализация вот этих технологий, которые должны были обучить, научить и вложить участие в этой программе населения – ну, мне трудно судить о компетенции и квалификации этих работников…

Александр Суханов: Как звучит интересно – местное самоуправления федерального уровня…

Александр Сысоев: Можно я продолжу? Могу перечислить значительное количество инициатив сверху, причем, заряженных уже под конкретные деньги, которые предполагают, в том числе, некие правила, по которым население может почувствовать себя гражданским обществом. Причем, эти правила тоже полным пакетом сверху спущены. Изобретаются даже такие формы, например, как… Ну, не буду говорить. Даже формы организации этих структур заставляют задуматься, как это реализуется.

Я, коллеги, и вы имеем некоторую сторону собственную работы в органах власти и местного самоуправления. Я просто напомню, что, когда был расцвет неформальных движений, это закончилось реформой государственной власти в Советском Союзе – созывом Съезда народных депутатов. Так вот даже в составе Съезда народных депутатов была определена квота в количестве один человек для общества филателистов, например, кроме всего прочего. Тогда у власти хватило, что называется, разума имеющуюся человеческую активность каким-то образом формализовать в представительной ветви власти. Я за все время своего депутатства и так далее знаю только одного – царство ему небесное – который через местное самоуправление стал депутатом городской думы. Мы говорим о том, что нам нужно пристально заняться этим институтом. Посмотреть на него, понять мотивы, понять агрегацию, понять, откуда берутся наши депутаты и насколько они соответствуют нашим представлениям об элите. Любят ли они, в конце концов, этот город или нет.

Александр Суханов: Откуда берутся депутаты, Александр Владимирович, вы лучше всех знаете.

Александр Сысоев: Я лучше всех не знаю, у меня свои соображения на этот счет. Но некая такая своя история, история нас с вами – вы тоже депутатом были… Вы вспомните, пожалуйста, тот же самый Городской совет. Двести человек, четко – половина номенклатуры не самой плохой, вторая половина – гражданское общество, реализовавшее себя, в том числе и в неформальных инициативах. Сейчас власть даже процесс инициатив – я не говорю, что это плохо – но она его формализовала.

Как это реализуется на конкретных территориях – одна справочка. Когда мы запускали в Нижнем Новгороде проект социальных общественных инициатив по линии министерства внутренней политики и обсуждали объем в 40 миллионов, в известнейшей Кировской области в это время заряжали уже 400 миллионов. Если приеду, посмотрю, сколько авторов этих инициатив стали депутатами того или иного уровня – земского собрания хотя бы. Но на сегодняшний момент очевидно, что есть уникальные возможности, и надо этим заниматься каким-то образом – тех людей, которые пусть сверху, но заставлены – в хорошем смысле этого слова – заниматься общественными инициативами… А почему заставлены? У нас совершенно другое общество сейчас. Мы знаем: ага, дают деньги – давайте что-нибудь придумаем. Вот мы подменили социальные общественные инициативы грантовой системой. То есть, есть грант – я придумаю, как за этим грантом придти. Нету гранта – я понимаю, что любая моя инициатива с той или иной степенью вероятности – очень небольшой – может быть реализована.

Другой есть момент. Существует достаточно большое количество инициатив – возьмем 9 Мая, «Бессмертный полк» - мощнейшая инициатива, поддержанная государством, и так далее, и тому подобное… У нас с вами здесь есть инициатива – 9 мая люди уезжают в поселки и во взаимодействии с местными властями, с органами социальной защиты собранные средства и продукты… Ну как бы реализуют сами себя с удовольствием. Я подумал – если предложить менеджерам этой инициативы, скажем так, организаторам – вы их все знаете, сказать: «Слушайте, а давайте попробуем сделать из вас депутатов?» Ну, засмеются, может быть, ну, как-то пожмут плечами.

Владимир Лапырин: Вы не уходите ли в сторону? Ведь здесь написано четко – неухоженность. Ведь неухоженность и комфортная среда начинаются с элементарных вещей.

Александр Сысоев: Коллеги, у нас масса программ, под которые заложены значительные деньги, и за нас уже придумано, как мы эти программы и траты по этим программам одобрим. Меня в данном случае интересует – вот этот «одобрям-с» будет сознательным или мы, что называется, под дудочку пройдемся?

Владимир Лапырин: Какой «одобрям-с»? Речь идет об элементарном графике вывоза мусора.

Александр Сысоев: Я прошу прощения, давайте называть это графиком вывоза мусора, а не программами. Вот элементарно. А потом, коллеги, гоже ли нам обсуждать благоустройство? Каждый божий год уходит снег – и мы видим грязь.

Владимир Лапырин: Да и приходит снег – мы видим то же.

Александр Сысоев: Приходит снег – мы видим грязь. И так каждый божий год. В этом году у нас сердце болело чуть-чуть больше за это, когда сошел снег. Сейчас субботники пройдут – мы забудем про это.

Александр Суханов: Александр Владимирович, спасибо. Оксана хотела присоединиться к нашей дискуссии. Николайчук Оксана, журналист, член коллегии Нижегородского эксперт-клуба.

Оксана Николайчук: То, чему мы посвятили первые 20 минут нашей встречи, не имеет никакого смысла. Ибо мы на протяжении многих лет наблюдаем следующую картину. Наши властные органы работают в режиме итальянской забастовки. Мы четко видим исполнение директив, законодательства, но не видим никакого участия души, мозга, любви к работе и так далее. Это классический случай, который имеет закономерные результаты. Собственно, эти результаты мы сейчас обсуждаем.

Мы имеем второй момент – крайне низкий уровень доверия к этой власти, который выражается не в том, что мы не идем на выборы, сражаемся – вовсе не в этом. Вот разобью я завтра здесь клумбу, послезавтра ее выкопают к чертовой матери косильщики, которые здесь ходят.

Александр Сысоев: Или сосед.

Оксана Николайчук: Ну, сосед – это другая история, это не к власти, а вот подстрижка газонов – это к власти. Или начнут что-то строить по соседству, и здесь будут камазы разворачиваться. И несмотря на то, что этот двор – мой, и он является собственностью жильцов, никаких гарантий того, что в нем ничего не будет происходить, что не уничтожат результаты моего труда, у меня нет.

Я предлагаю разобрать конкретный кейс. У меня реально есть к вам вопросы, я буду рада, если вы поможете мне понять или услышать от вас ответы на них.

Есть в Нижнем Новгороде большое количество всеми горячо любимых нами синих заборов. Большая часть территории за этими синими заборами отдана застройщикам под развитие, но на протяжении многих годов там ничего не происходит. Я не говорю сейчас о заборах на набережной или на площади Свободы, где какие-то есть телодвижения хотя бы – мы понимаем, что это за проблемы. Это заборы, например, на участках, выделенных «Квартстрою». «Квартстрой» сейчас в банкротстве. Вероятность того, что он будет развивать места, обнесенные забором, нулевая. Жители приходят и говорят: «Давайте забор снесем? Нет, не тратьтесь, мы сами. Не вопрос – от вас денег не надо. И мы здесь парковку сделаем. Там еще ничего не успели выкопать. Или мы здесь построим детскую площадку. Отдайте под развитие нам эту территорию. Мы – горожане, мы знаем, как ее развивать, у нас есть идеи на этот счет. И денег нам от вас не надо». Что делать жителям в этой ситуации?

Александр Суханов: Вот это и есть инициативное самоуправление.

Александр Сысоев: Идти в Совет общественного самоуправления и ожидать, чего они там посоветуют мэрии или не посоветуют.

Александр Суханов: Идти куда-то на поклон…

Александр Сысоев: У нас с вами все расписано.

Оксана Николайчук: Я понимаю. Здесь нет вопросов. Вот есть инициатива – она не требует от государства ничего, от власти городской – ничего. Ну, то есть, не мешайте. Или решите вопрос с компанией, которая ничего не делает. Но здесь возникает вопрос собственности, и он очень болезненный, потому что аренда… Ну я в данном случае говорю даже не об аренде, а именно о передаче участков под развитие. Потому что аренда – это все-таки вопрос собственности, и они значительно сложнее. Я просто тоже думала на эту тему, и у меня сразу возник вот этот юридический вопрос. Потом у меня возникает вопрос – ну, кто-то должен взять эту территорию, наверное, тот же дом на обслуживание. Наверное, участие во всем этом должен принимать депутат, как мы предварительно обсудили и подумали – что вот к власти-то не горожане должны пойти, а их депутат. А иначе он зачем?

Вот вам кажется эта идея реализуемой в нашем городе?

Андрей Дахин: В принципе, да. Но поскольку те механизмы взаимосвязи, про которые вы говорите… У нас с вами есть понятие, но у людей, которые должны этим заниматься, к сожалению, уровень грамотности…

Александр Сысоев: С обеих сторон, причем.

Андрей Дахин: Ну, или с обеих сторон. Но в общественности можно понять, кто это сможет взять на себя, есть уже такие группы, проектные культуры есть в городе, но вот эти механизмы взаимосвязи депутатов… У них уже сложилась своя накатанная дорожка: две недели в зале он сидит, а две недели…

Владимир Лапырин: Ведь спрашивают конкретную вещь. «Вы сломали мой забор – я на вас подал в суд». Правильно?

Оксана Николайчук: Да.

Владимир Лапырин: Я разбил клумбу. «Вы разбили клумбу на моей земле – я на вас подал в суд». Понимаете?

Александр Суханов: Когда мы говорим: «Вот наша территория», - вопрос: а кто вам сказал, что это ваша территория? С какой стати двор – ваша территория?

Александр Сысоев: Коллеги, я вам напомню – даже инициативу власти, ее конкретную работу наше население может превратить в то, что стало с подземным переходом на площади Лядова. Ну, кончились там светильники молниеносно. Какая клумба?! О чем мы говорим?

Оксана Николайчук: У нас во дворе клумбы – мы их охраняем.

Александр Сысоев: По всей набережной Федоровского, когда я спрашивал тогдашнего главу района, нынешнего депутата Заксобрания: «Слушай, ну почему нельзя ткнуть туда лавочки?» - он же объяснял вполне логично: «А зачем я буду ставить туда лавочки, если они будут исковерканы через неделю?» И так далее. Власть – как это сказать? – сделала своим лозунгом ну правильные слова: «Денег нет». Старается экономить силы и энергию на оставшиеся средства. Зачем делать еще какие-то телодвижения…

Владимир Лапырин: Ну ладно!.. Мы поклеп возводим на наших же людей!..

Александр Сысоев: Нет-нет. Какой поклеп?

Владимир Лапырин: Такой.

Александр Сысоев: Ну, нет, это американцы украли светильники, конечно! И клумбу они утащили, и лавочки разломали…

Владимир Лапырин: Ну и что. Пусть пройдет патруль хотя бы раз.

Александр Сысоев: Какой патруль?

Владимир Лапырин: Полиция или народный.

Александр Сысоев: Да патруль и за курение не штрафует. О чем мы говорим?

Александр Суханов: Высказана позиция, но это не значит, что вот сейчас нужно биться до конца…

Я хочу сказать одно, Оксана. Когда вы ставите эту проблему, здесь возникает еще один нюанс. Власть, в отличие, допустим, от жителей конкретного двора, должна учитывать интересы того бизнес-субъекта, который этот забор поставил. То есть, наш интерес наступает на интерес бизнеса. Власть должна учитывать и тот, и тот.

Александр Сысоев: Подождите. Эти интересы до синего забора должны быть разрегулированы уже.

Александр Суханов: Но это должны быть какие-то механизмы…

Александр Сысоев: Судебные решения и так далее… Другое дело, что, если все и вся допускается региональными властями и органами местного самоуправления, коими, кстати, является наша администрация замечательная… Существуют земли, которые хотелось бы использовать в общественном пользовании, и надо создать уж если не кадастр, то перечень и список этих земель. А потом подумать – существуют ли какие-то переходные положения, которые позволяют каким-то образом определиться с этими землями, вплоть до того, что существуют ли юридические формы передачи их населению. По сути дела, речь идет о фонде этих земель – пусть о виртуальном, пусть нам говорят, что нет никакого закона, чтобы этот фонд создать.

Владимир Лапырин: Вы пристегиваетесь, когда ездите на машине?

Александр Сысоев: Да.

Владимир Лапырин: А раньше не пристегивались. Элементарно, да? Пешеходов пропускаете?

Александр Сысоев: Да.

Владимир Лапырин: Пропускаете. Элементарно. И налаживалось это довольно быстро. Штраф – норма, штраф – норма. Если мы говорим о комфортной среде…

Александр Сысоев: Я только мечтать могу об этом…

Владимир Лапырин: Если нету нормы для того же чиновника вывезти вовремя мусор. Нету нормы – комфортной среды нету.

Александр Сысоев: Как нету? Все эти нормы есть. О чем вы говорите?

Владимир Лапырин: Но почему тогда не штрафуют? Вот мы как раз спросим товарища, напротив нас сидящего.

Александр Суханов: Александр Алексеевич, вы как автор проект «Рождественская сторона» прошли, как говорится, через все этапы реализации…

Александр Сериков: Сейчас я председатель комиссии по общественному контролю при Общественной палате.

Я не знаю, что обсуждают эксперты, по какому вопросу они экспертами являются. (Александр Суханов и Владимир Лапырин смеются.) По всем.

Если сейчас брать вопрос так, как он обозначен, а он связан с благоустройством, то я бы на самом деле предложил организаторам или организатору посмотреть на сайте городской администрации – там стоит тема, связанная как раз с формированием городской среды. То есть, администрация Нижнего Новгорода приглашает к обсуждению проекта муниципальной программы на 17 год. Какие разделы подписаны? Проект муниципальной программы, приказ о создании муниципальной общественной комиссии в рамках реализации приоритетного проекта формирования городской среды, приказ об утверждении порядка и сроков предоставления и оценки предложений граждан и организаций о внесении общественной территории в муниципальную программу формирования городской среды. Ну и еще несколько.

Я бы в этой связи просто хотел сказать, что, если мы сегодня собираемся тему благоустройства, в частности неухоженного Нижнего, рассматривать в том числе в спектре инициативы горожан, то надо было взять эти документы, посмотреть и как экспертам попытаться дать оценку – хороши ли документы, хорошо ли они написаны, дадут ли они тот или иной результат. И свой вердикт экспертный коллективно попытаться высказать Белову либо Миронову – он председатель этой комиссии. Причем, Сергей Михайлович Миронов – человек четкий, конкретный, жесткий, очень организованный. То есть, на мой взгляд, потенциально дело-то в хороших руках находится. Тогда бы мы им помощниками стали и попытались, с другой стороны, привлечь к себе сейчас ряд общественных организаций, которые готовы этим заниматься.

Причем, несмотря на критику, еще есть же территориальное общественное самоуправление, и оно достаточно активно. Всего таких советов в Нижнем Новгороде 67 в микрорайонах, и, собственно говоря, исполнителями программы общественной, на мой взгляд, должны быть они. И если бы эта программа нашла хотя бы 67 точек – 67 адресов, я бы считал, что это было бы какое-то решение задачи. Причем, там, в основном, женщины, конечно, но там очень активные женщины, с чувством собственного достоинства и очень гордые.

Поэтому мне непонятно, что мы обсуждаем.

Андрей Дахин: Мы обсуждаем то, что есть административная механика – вы правильно сказали, и мы ее понимаем. То есть, она идет методично – федеральный паспорт программы, региональные есть документы, то есть, механика административная есть. Но дальше – на уровне дворов, ТОСов, районов города эта административная механика никак не цепляет социальную механику. Потому что проектные группы, которые на территории живут, вообще никак пока не информированы. Вот в чем сложность.

Александр Сысоев: У меня не бьется никак следующее. Один миллион населения в городе. На один миллион населения – две новости о том, что программа есть, и на сайте я сейчас пробью просмотры этой статьи – на сайте администрации информация о том, как в этом проекте можно поучаствовать. Сколько эту новость, кроме Александра Алексеевича и меня, и здесь присутствующих людей, посмотрело в этом городе – не могу сказать. Но, судя по тому, что вообще о программе было всего две новости, думаю, что немного. То есть, на одном конце у нас – миллион, на другом конце – 700 миллионов рубликов, между ними – две новости и спрятанные на сайте администрации положения, как население миллионника может попользоваться этими деньгами.

Александр Сериков: А сколько нужно было новостей в таком случае?

Александры Сысоев: Александр Алексеевич, если коммерческий подход, по сути дела, под такие деньги, причем, деньги, которые публичны на самом деле – это бюджетные деньги, они предполагают, что называется, прозрачность использования, наверное, надо, как минимум – вот экспертная оценка СМИшная – от трех до десяти процентов на пропаганду, на вовлечение в участие, на объяснение через СМИ, как поучаствовать, чтобы приобрести некую компетенцию по этим вопросам. Между этими положениями – еще раз говорю – миллион населения, 700 миллионов рублей — две новости и информация на сайте – все.

Владимир Лапырин: Еще на одно обратим внимание. Александр Алексеевич, вот вы перечислили сейчас ряд документов. В них нет одного приказа, который, по-моему, крайне необходим.

Александр Сериков: Какой?

Владимир Лапырин: Этот приказ обязывал бы конкретных чиновников, ответственных за тот или иной участок городской территории, хотя бы раз в неделю проходить по этому участку пешком. Было бы замечательно – в любую погоду, в снег и в дождь пешком.

Александр Сериков: Почему раз в неделю?

Владимир Лапырин: Хотя бы раз в неделю…

Александр Сериков: Они там ходят каждый день.

Владимир Лапырин: Мне кажется, они и раз в год не ходят, иначе бы они там поломали ноги, руки или еще что-нибудь.

Александр Суханов: Так, пожалуйста, Орлов Михаил Владимирович, член общественного комитета…

Михаил Орлов: Орлов Михаил, общественная организация «Открытая Стрелка».

Мы, наверное, в этом городе столкнулись с некой уникальной ситуацией. И это, наверное, сложно – с одной стороны, но с другой стороны – интересно, познавательно со всех сторон – и со стороны приказов, и со стороны инициативы снизу, и со стороны реализации неких идей. То есть, в принципе, активно ситуация Стрелки возникла в ноябре прошлого года. Я посчитал просто – с ноября прошлого года прошло девять крупных мероприятий, которые были инициированы не властью, которые обсуждали проблему Стрелки. И в этих мероприятиях участвовали, в основном, горожане, а представители власти были некими приглашенными, они могли приходить, участвовать или не участвовать. То есть, я сам – могу честно сказать – включился в эту ситуацию где-то в декабре – 16-го числа в Доме архитектора было мероприятие по обсуждению этой ситуации. То есть, я – просто человек с улицы, я пришел, увидел в интернете, что существуют некие строения на этой территории, они меня заинтересовали, и я пришел послушать.

Сейчас я полностью убежден, что это ситуация, которая на сегодняшний день является консолидирующей в городе Нижнем Новгороде. Особенно в той программе обустройства городской среды, которую мы с вами сегодня, в общем-то, обсуждаем – как она сможет работать, и как она будет работать. В принципе, это некие инициативные граждане, которые, прежде всего, пришли туда почему? У них был интерес. Они увидели тему, их эта тема заинтересовала, как меня. Дальше возникает вопрос: как эту тему вынести на какое-то обсуждение? И люди стали понимать, что она неким образом объединяющая. Поэтому люди стали сопричастны какому-то общему делу. И людям это объясняли те подвижники, которые эту ситуацию начинали – фактически они их образовывали. Они размещали в прессе, в средствах массовой информации, в интернете какие-то статьи, какие-то вещи, пытались объяснять, как это может выглядеть. То есть, люди начали включать свою голову – а как они могут в этом поучаствовать? Дальше – технология. После 16 декабря, в начале января месяца провели воркшоп, куда пригласили тех людей, которые такими технологиями обладают. Власть мы ни о чем не просили. Мы не просили ни денег, ни какой-то поддержки. Просто приглашали.

Владимир Лапырин: Вы просили сохранить.

Александр Сысоев: А цель-то какая? О чем вы не просили власть?

Михаил Орлов: Ну, вообще пока участвовать деньгами, информационными ресурсами в этой ситуации. То есть, мы просили некоего диалога – обсудить ту ситуацию, которая складывается на этой территории. Это городская территория, которую просят сейчас благоустроить. Первая объединяющая идея. Я не знаю – вы в курсе? Там нашли некие уникальные конструкции со Всемирной выставки 1896 года.

Александр Суханов: Основы этих конструкций, не сами конструкции.

Михаил Орлов: Да-да. Основы этих павильонов – металлические конструкции. Поэтому первая задача была – неким образом сохранить эти конструкции. И следующий этап был – наверное, самый главный, и на что власть все-таки отреагировала – это то, что не просто сохранить, а провести некую реновацию в рамках благоустройства этой территории.

И мы предложили некие механизмы вовлечения граждан в решение этой проблемы. Она, в принципе, глобальная для Нижнего Новгорода, и даже для всей России она уникальная. И на базе этого вовлечения создать некий продукт, который, в принципе, позволит для города Нижнего Новгорода, для России и всего мира сделать некую конфетку. И вся эта территория предрасполагает к такой ситуации. Это не двор, с одной стороны, где легко подмести мусор и вывезти его. Мы, наверное, пошли с той ступени, которая очень высокая, и это накладывает на нас определенную ответственность, как и на власть.

И когда вот эта ситуация развивается в течение трех месяцев, через месяц губернатор созвал комиссию по приспособлению этих строений под реновацию.

Александр Суханов: Ситуация на Стрелке достаточно известна…

Михаил Орлов: Да-да. В итоге действительно сложилось, что просто люди идут с улицы. Они видят какую-то информацию, они получают какой-то интерес, они изучают технологию, как этот интерес воплотить в жизнь.

Александр Суханов: Люди получают информацию, люди высказывают какое-то мнение, но они не являются профессионалами ни в архитектуре, ни в истории, ни в культуре, ни в культурологии, а высказывают жесткое мнение: «Вот давайте вот это». Насколько это обосновано? Насколько подобные инициативы должны быть обязательно учтены?

Михаил Орлов: Ну, смотрите, здесь, наверное, как раз уникальная ситуация в том, что это некая объединяющая ситуация для всех городских сообществ, начиная с горожан, экспертов, в том числе власти… Спасибо, кстати, департаменту градостроительства, что оно реагирует и общается, что, в общем-то, для нашего Нижнего Новгорода – необычная ситуация. И наш строительный институт включился в эту ситуацию.

Мы попытались объяснить. Мы – не эксперты, я – не эксперт, у меня нет специального образования какого-то, хотя строительством занимаюсь. Но мы попытались объяснить, что это значит для нас как горожан.

Александр Суханов: То есть, начали с кондочка…

Михаил Орлов: Нет. Я сам прочитал кучу литературы. Меня это сподвигло на некую обучаемость, на получение неких знаний, на образование. Вот о чем мы всегда говорили – как сделать так, чтобы кто-то сделал, а кто-то не сломал. Людей надо образовывать, людям надо объяснять, людей надо вовлекать.

Спасибо.

Александр Суханов: Александр Леонидович, пожалуйста.

Александр Мазин: (Михаилу Орлову) Знаете, я с большим интересом вас послушал, испытал глубочайшее разочарование в результате того, что услышал. Сейчас я объясню, почему. Я вас в первый раз увидел здесь…

Михаил Орлов: Хорошо, да…

Александр Мазин: Я объясню, почему. Разочарование просто глубочайшее. Дело в том, что попробуйте посмотреть это все с другой стороны – со стороны конфликта интересов, который всегда возникает при решении любой задачи.

Я начну не со Стрелки, а с того, что мы все знаем – парковка машин во дворах. Давайте проанализируем, какие здесь субъекты интересов, и какое глубочайшее несовпадение. Первый субъект – это местный житель, у кого машины под окнами. Вторая группа – это местные жители, у кого машин нет, и которые ворчат, если автовладельцы ставят машины на тротуар или слишком близко к детской песочнице. Третьи – это люди из других дворов, где поставить машины совершенно некуда, и они приезжают на этот двор, и ставят здесь, где есть днем свободное место. Четвертая группа – это бизнесмен, который видит, что есть хорошая площадка, можно было бы ее огородить и сдавать в аренду, и зарабатывать на этом деньги. Пятая группа интересов – это чиновник, который мог бы договориться с бизнесменом, сдать ему в аренду этот участок и получать от него определенную мзду. И вы думаете – существует решение, которое всех устроит? Нет такого решения и, в принципе, быть не может. И надо просто говорить о механизмах и институтах разрешения этого и подобных ему противоречий, которые в обществе организованы и существуют.

А любые институты – это правила игры. Они могут быть формальными и неформальными. Формальные – значит, опирающиеся на закон, на структуры власти, на правоприменительную практику, а неформальные связаны с обычаями, традициями, нравами людей.

Я вот когда первый раз 20 лет назад оказался в деревне – пошел и прошел по травке к дому, и высунулась из окна голова местного жителя, и я о себе узнал очень много интересного, прямо скажу – не очень хорошего. Почему? Я прошел по травке, которая не для таких, как я, которые сапожищами по ней топали, а для его коровки, которая эту травку – самую сочную – должна была сжевать. Я, конечно, извинился и никогда так больше не делал. Но потом я, поскольку я еще рефликсирую и анализирую, себя спросил: «А почему он, собственно, меня остановил? Это разве его земля?» И я понял, что это не его земля, и это не его травка – это же муниципальная собственность. Понимаете? Вот у него за домом – она огорожена, он за нее платит налоги. Но все в деревне знали, понимали и были согласны, что, если эта земля перед домом напротив его окон, то это его земля, и он дрова сюда будет складывать, и его коза или корова будет есть эту траву. И все с этим согласны. И я там ходить не должен. И я и не ходил больше там. Потому что я признаю эти правила. Они нигде в законах не прописаны. Потому что институты разрешения конфликтов могут быть не только формальные. Формальные и неформальные могут запросто противоречить. Это не только в России так, это везде подобные несовпадения возникают. Но в каждой стране есть особенности неформальных институтов.

Владимир Лапырин: А в чем вы разочаровались?

Михаил Орлов: Да?

Александр Мазин: А я сейчас подойду. Я к этому подхожу, я думаю, что теперь моя мысль будет более понятна.

Вот вы предложили решение вопросов – и я сразу вижу, или догадываюсь, может быть, ошибаюсь – кому ваше решение однозначно не понравится и чьи интересы затронет. Вы увлеклись этой идеей, вы увидели там какие-то остатки каких-то объектов – и действительно можно сделать здесь туристическую конфетку, не спорю. Если вложить деньги, если вложить профессионализм – в большей степени профессионализм, тогда действительно можно сделать что-то привлекательное и на этом зарабатывать деньги для города и для людей, которые будут на этом зарабатывать деньги. Но, может быть, здесь можно сделать и что-то другое. И если здесь построить туристический объект, то это другое не будет здесь построено и не будет приносить деньги другим субъектам, которые могли бы на этом заработать, или городу. Понимаете? Любое использование городской среды, бизнес-среды, территории, пространства – это у кого-то взять, кому-то не дать – дать одному и не дать другому. Поэтому мне ваш подход показался очень односторонним, он выражает ваше отношение. А может быть совершенно другое отношение, за которым могут быть не только чувства, но именно интересы. И я бы поостерегся осуждать людей, которые бы с вами не согласились, потому что вы затронули их интересы. Просто надо уметь анализировать эти интересы.

Михаил Орлов: Александр Леонидович…

Александр Мазин: Сейчас я закончу. И распределение средств города – будь то уборка мусора, будь то уборка помещения или, например, построить во дворах детский городок или что-то – это все важно. Но важно еще, как организовано.

Вот правильно вы говорили насчет ответственности. У нас сколько лет плитка кладется? Я хожу по Покровке, я – коренной нижегородец, я родился на Покровке, а она вся вздулась, она вся идет волнами. Я думаю, у меня наивная мысль: «Кто-нибудь за это ответит или нет?» И я прихожу к выводу, что никто. Потом я утешаюсь: я знаю, что в Москве еще хуже, что в Москве все это еще быстрее ломается, но там больше денег – они старое сносят, новое стелют. Через год, даже если не сломалось – опять сносят. Распиливают деньги. Но ведь это им выгодно – тем, кто дает муниципальные заказы. Вот сейчас вы увидите – в ближайшее время появятся люди, которые начнут раскрашивать бордюры – зелененький, желтенький. Будут потрачены огромные средства. Готов поспорить – на следующей неделе это увидите. Они начнут красить, и весь город будет желто-зеленым. И это все осваивать будут деньги.

Как с этим бороться? У нас институты, которые организуют это, таковы, что вы не можете изменить эту систему. Кстати, по поводу чиновников – у нас вообще принято, что оценку работы дает тот, кто ее делает. Экспертом является тот, кто эту работу сделал. Я уже не раз на собрании экспертов замечаю, что, когда сюда приходят чиновники, они говорят: «Что вы тут говорите вообще?! Мы сами знаем, мы лучше знаем. Мы – специалисты. А вы тут что-то говорите». Помните? У нас, бывало, чиновник выступит и уходит. И мы после его ухода что-то говорим, обсуждаем. Я некоторые фамилии мог бы назвать, но не буду – это вполне приличные люди. Это просто общая стратегия поведения: выступил – и ушел, а мы тут что-то будем говорить… И вот есть случаи, когда чиновники не могут избежать общественной оценки – это, когда грязь, когда лужи, когда вот эта неухоженность. Тогда они уже не могут давать оценки собственной работы – они бы рады, но у них не получается. И люди говорят: «Ну, когда же вы, наконец, начнете работать?!»

Вы сделали замечательное предложение – обязать чиновника раз в неделю обходить. А я сразу задаюсь вопросом: а кто будет его брать за руку и вести? Тогда надо должность человека, который будет это делать.

Оксана Николайчук: Пусть в фейсбуке отчет публикует.

Александр Мазин: Насчет отчетности – это для них проблем не составит.

Александр Суханов: Александр Алексеевич, пожалуйста…

Александр Сериков: Поскольку речь об инициативе граждан, то два пункта в документах, которые я обозначил, могут быть любопытны. Проект программы выносится на общественное обсуждение путем размещения его на официальном сайте города Нижнего Новгорода — дальше стоит сайт нижнийновгород.рф. Соблюдение требований законодательства Российской Федерации о государственной, коммерческой, служебной и иной охраняемой законом тайне.

Второе — порядок обсуждения проекта программы. Обсуждение проекта программы осуществляется в электронной форме путем голосования «за» и «против», а также путем направления замечаний и предложений на электронный адрес исполнителя. Затем комиссия, которая этим же приказом утверждена, эту программу принимает.

Вам это не напоминает известный анекдот, что вождь всегда прав, а если он не прав, смотри пункт 1?

Александр Сысоев: Напоминает вопрос о референдуме в России.

Александр Сериков: В этой связи мне бы представлялось все-таки очень важным, поскольку тема благоустройства для нас важна, попытаться поэкспертировать принимаемые решения, документы и возможные последствия. Причем, попытаться оценить критерии этой оценки. Ведь сейчас критерии будут такие: у нас есть 770 миллионов рублей. В это место пошло 500, в это место пошло 100. И все — эта комиссия совершенно точно это решение примет, потому что состав комиссии такой.

Александр Суханов: И чьи интересы будут в основе этого решения — тоже хорошо известно.

Александр Сериков: В этой связи, возвращаясь к механизму взаимодействия — механизма взаимодействия, который бы устроил сегодня общество, ни в Нижнем Новгороде, ни в стране нет. Но документы паспорта городской среды написаны блестяще профессионально.

Владимир Лапырин: Вы возглавляете комитет общественного контроля.

Александр Сериков: Комиссию.

Владимир Лапырин: Ну, тем более — комиссию. Значит, не один вы там в этой комиссии. И когда мы ведем речь об исполнении конкретных документов или даже об исполнении конкретных инструкций для конкретных организаций, то, мне кажется, не нужно никаких референдумов, не нужно никаких абсолютно голосований электронных для того, чтобы навести элементарный порядок на площади Горького, на площади Минина, на площади Свободы и перед оперным театром...

Александр Сериков: Перед драмтеатром.

Владимир Лапырин: Перед драмтеатром и, наконец, перед нашим многострадальным пушкинским садиком, который исчезает.

Вот не так давно я с ребенком прошелся по этим местам. Ну и что я вижу? Какая там комиссия, какой там контроль нужен? Там нужна просто элементарная палка, чтобы на заднице у тех чиновников, которые отвечают за конкретные места, остались синяки. Все, больше ничего.

Александр Суханов: Владимир Викторович, ну...

Александр Сысоев: Я прошу прощения, но о какой палке мы можем говорить? У нас значительная часть чиновников работает комфортно, даже находясь под следствием и под судом. Ну, о чем мы говорим?

Владимир Лапырин: Тот, кто отвечает за конкретный участок. Ну, невозможно, чтобы год стоял сортир напротив оперного театра...

Александр Сысоев: Оказывается, можно. Понимаете?

Владимир Лапырин: Можно. Но только, когда губернатор взял трубку и позвонил.

Александр Сериков: Вот палка. А если бы президент взял трубку?

Владимир Лапырин: Ну, можно с ума сойти!

Александр Суханов: Секундочку! Уважаемые коллеги, вот мы много говорим про чиновников и прочее-прочее. Вот давайте, Денис Борисович, вот вы смотрите на все это с другой стороны баррикады, условно говоря.

Владимир Лапырин: Денис Борисович, два слова...

Александр Суханов: Нет, он наш человек...

Владимир Лапырин: Два слова возьмите. Первое...

Александр Суханов: Он знает, что взять.

Владимир Лапырин: Нет, я ему подскажу. Первое — это дисциплина чиновничья, второе — это инициатива гражданская.

Денис Барышников: Да, спасибо. Знаете, хотелось немножко тему поменять, может быть. Вот смотрите — мы сейчас говорим о комфортной среде обитания в Нижнем Новгороде. Но есть программа «Комфортная городская среда»...

Владимир Лапырин: Смешно, да?

Денис Барышников: Не смешно, потому что мы пока не видим результатов реализации этой программы. Я хочу предложить экспертам уважаемым, что пообсуждать — у нас уже пятый год в регионе реализуется программа — проект местных инициатив. Но это не касаемо Нижнего Новгорода, потому что Нижний Новгород только в этом году подал три заявки, одна из них выиграла. Примерно, по-моему, на 1,28 миллиона рублей — установка хоккейной коробки. Вот с точки зрения гражданских инициатив, мне кажется, этот проект очень важен. Здесь именно задействован муниципальный уровень власти, областной уровень власти и граждане. Поскольку именно граждане говорят главе, что нам нужно здесь сделать именно вот это.

Александр Суханов: То есть, это сбор инициатив?

Денис Барышников: Это сбор инициатив, это сбор совокупных средств, поскольку граждане тоже вносят свои деньги. И плюс еще это конкурс. Вы понимаете, что российский человек настолько сложен, что, пока он свой рубль сюда не вложит, он будет к этому относиться, как что-то сделано для него просто так. А поскольку он вложил туда свой рубль, то это уже часть его, то есть, он будет относиться к этому более бережно: он не будет разрушать, он не будет плевать, бросать бутылки и прочее-прочее.

Вот просто для информации — в 16 году мы делали анализ. Сбором средств в муниципалитетах занимались 1532 члена инициативных групп. То есть, инициативные группы есть, их никто не организовывал — они организовались сами. То есть, люди приходят к главе и говорят: «Там нужно сделать вот это». И глава говорит: «Давайте посмотрим, что можно сделать, давайте соберем средства, давайте обсудим». Обсуждают, получается проект — плохой, хороший — это уже комиссия рассматривает. И количество граждан, которые сдали свои денежные средства...

Александр Суханов: Это получается софинансирование.

Денис Барышников: Софинансирование, да. Они принесли свои деньги — 93872 человека. То есть, их никто из-под палки никуда не гонял, никто их насильно не заставлял, что вы сдавайте именно сюда, и будет здесь замечательно и красиво. Мы посчитали чисто для информации — средний размер взноса с одного человека в 16 году составил 476 рублей. В принципе, деньги-то не такие уж и большие.

Александр Суханов: Ну, для села это существенные деньги.

Денис Барышников: Может быть. Мне кажется, этот проект, который уже пятый год у нас реализуется, может быть зачтен, так сказать, в копилку успешных общественных практик. Потому что действительно...

Александр Суханов: А вот для Нижнего Новгорода он каким образом может быть полезен?

Денис Барышников: Нижний Новгород сложнее, поскольку все-таки Нижний Новгород как бы отстоит от других муниципалитетов. Ну, разные проблемы есть.

Владимир Лапырин: Внутренние.

Денис Барышников: Внутренние, да.

Александр Суханов: Может сюда попасть проект, связанный с синим забором, о котором говорила Оксана?

Денис Барышников: Ну, все, Александр Овидиевич, зависит от размера проблемы. Потому что убрать синий забор — это, по-моему, 35-33 миллиона, которые там по набережной, если мне память не изменяет...

Александр Суханов: Нет, про набережную — нет.

Денис Барышников: Про набережную нет...

Александр Суханов: Это вот во дворах, уплотненная застройка...

Денис Барышников: Я думаю, никаких проблем здесь быть не может. Но, во-первых, нужно, чтобы граждане сами сорганизовались. Я думаю, там тоже проблем не будет, поскольку у нас нижегородцев в инициативах очень много. И главное — не сушить эту инициативу, а давать ей пути развития. С другой стороны, может возникнет какой-то вопрос по муниципальному звену, поскольку все-таки администрация Нижнего Новгорода и отдельно взятый двор — как-то вот...

Владимир Лапырин: Вопрос собственности там возникнет.

Денис Барышников: Может быть.

Александр Сысоев: Вопрос можно?

Денис Барышников: Ага.

Александр Сысоев: Компетентнее вас никто не знает участников этого проекта. За пять лет известны ли вам люди, занимающиеся общественной инициативой и их реализацией, каким-то образом увлеклись дальше, что называется, этой общественной работой, и это вылилось в то, что они стали там депутатами земского собрания, им предложили работать в администрации и так далее, и тому подобное? Я не говорю, что вы должны это знать. А как-то, может быть, вам известно?

Денис Барышников: Ну, Александр Владимирович, я думаю, что эта тема очень интересная, я думаю, надо отдельно посмотреть. Но я думаю, что все равно люди, которые инициативные — их видят на местном уровне, какой-то все равно выхлоп они имеют от этого.

Александр Мазин: А ведь они могут возомнить, что от них что-то зависит...

Денис Барышников: Наоборот, это хорошо. Чем больше человек говорит о том, что у него наболело, тем больше возможность, что власть его услышит. Потому что, если молчать, если ни о чем не говорить, если сидеть и шушукаться по темным углам, то, собственно говоря, никакого диалога между властью и обществом не получится.

В чем, на мой взгляд, гражданская инициатива? Это придумать и этот способ довести до реализации. Придумать можно сколько угодно, а вот смелость и настойчивость придти в определенный кабинет, постучаться, сказать: «Да, у меня есть проблема, я готов ее решить. У меня есть такой-то путь. Помогите, может быть, как-то реализовать»... Потому что немногие знают и нюансы законодательства, и нюансы, как работает государственная машина. Это чисто мое мнение.

Владимир Лапырин: А как насчет дисциплины? С инициативой разобрались.

Денис Барышников: Владимир Викторович, у меня встречный вопрос: а что вы вкладываете в это понятие?

Владимир Лапырин: Я вкладываю элементарные вещи. Вот мы говорили о программах, которые финансируются, на которые сбрасываются большие деньги — 700 миллионов, четыре миллиарда на дороги. Насколько они не распиливаются, насколько они даже не осваиваются — не реализуются в конкретных дорогах, тротуарах и так далее здесь на уровне нашего замечательного Нижнего Новгорода... Вот с точки зрения эксперта, а мы таковыми экспертами являемся — все, кто здесь сидит, кто сюда приглашен, по одной простой причине — потому что мы ножками или на машинах ездим по нашему городу, мы ходим и видим, мы можем оценить, как использовались эти деньги, как они используются, и можем спрогнозировать, как они будут использоваться.

Вот господин Мазин сегодня сказал о конфликте интересов. Я мог бы назвать несколько адресов, где этот конфликт интересов был соблюден. Был двор, который был, естественно, заставлен машинами — эти машины ездят по газонам и т. д., и т. п. - грязь. В конце концов, заставили управляющую компанию организовать этот самый двор. Сделали стояночки, удобные для машин — просто дополнительный асфальт положили и бордюры и сделали площадочки. Сегодня там чистота, порядок, и всем окружающим в радость. Вылилось это в сущие копейки. А рядом стоят помойки. Такие же дворы стоят абсолютно загаженные.

Последнее, что хотел бы сказать в связи с вашим выступлением. На мой взгляд, само слово «власть» ассоциируется со словом «организация» - организация внутренней работы или работы с населением. У нас этой организации на уровне Нижнего Новгорода я не вижу на протяжении многих лет абсолютно. И поэтому я спрашиваю вас и господина Серикова насчет слова «дисциплина». Потому что, если ее нету, о какой инициативе может идти речь? О какой комфортной среде?

Александр Суханов: Вопрос понятен.

Денис Барышников: Нет, ну на мой взгляд, Владимир Викторович, власть — это способ помочь как.

Владимир Лапырин: Или заставить.

Денис Барышников: Или, может быть, заставить. А по поводу конфликта интересов — я не знаю, все ли знают... Недавно был случай с знаменитой одной из площадок Водяновой в одном из районов, я не помню сейчас... Потому что какой-то тетеньке это не понравилось, она хотела сделать там стоянку для машин. В итоге Водянова пришла, сделала детскую площадку. Ей не понравилось. Тетенька подняла на уши, по-моему, всех, начиная от дворника и заканчивая президентом, что тут неправильно стоит площадка. В итоге часть площадки демонтировали. Это хорошо?

Александр Мазин: Хорошо. Для нее хорошо.

Денис Барышников: Нет, подождите — стоянки не будет. Стоянки не будет, но не будет и части площадки.

Александр Сысоев: Нет, там почему часть сняли? Может быть, там какие-то особенные условия, опасно для детей?

Денис Барышников: Нет, когда площадка монтировалась, там все эти коммуникации были понятны. В чем проблема? В том, что часть объектов этой площадки стоят на теплотрассе. Она якобы подумала, что эти объекты могут теплотрассу порушить. Все. А Баба Яга против...

Александр Суханов: А другой тетеньке не понравилось, что шум во дворе — она не может спать.

Александр Мазин: Вот вы все сейчас думаете: «Какая плохая тетенька!» А это не так.

Александр Суханов: Мы об этом не говорим.

Александр Мазин: У нее свои причины.

Денис Барышников: Но она их не достигла.

Александр Суханов: Сергей Викторович, вот, пожалуйста, микрофон.

Сергей Борисов: Немножко отреагирую на реплику Александра Алексеевича об экспертах, так сказать, по всем аспектам, в частности горожан. В этом смысле мы все — совершенно профессиональные эксперты по тем вопросам, которые мы обсуждаем. Я не знаю, как называются эти документы, которые там циркулируют, но это же вещь вторая. А как социолог я вот на чем хочу сосредоточиться, причем, отталкиваясь от того, что было уже сказано. У нас нить не нащупывается правильная, она немножко так скрывается, уходит, но тем не менее. Смотрите — город, тем более крупный, мегаполис — это живой организм. И есть ряд вопросов в его жизни как любого организма, из которых потом, собственно говоря, складывается понятие комфортности жизни — вообще хорошо людям жить или плохо. Есть группа вопросов, связанная с организмом в целом, условно говоря, с его морфологией.

Вот тот вопрос, о котором вы говорили, вопрос о Стрелке — у нас Стрелка одна, другой нет. Она имеет символическое значение. Это то, что делает Нижний Нижним. Поэтому, естественно, что это вопрос, который должен решаться с соответствующим экспертным обеспечением очень серьезным. То есть, это вопрос, который должны решать все — и власть, и общественность. По-другому его хорошо не решишь. Более того, там могут быть разные решения, каждое из них по-своему может быть хорошим, но оно нам должно нравиться, оно должно греть нашу душу. Мы исследование делали лет 10 назад, Стрелка — это символ номер один. Это касается, например, вопросов транспортной логистики, потому что, по аналогии с организмом, вопрос обмена веществ...

Александр Суханов: Перебью. Насчет «должно нам нравиться». Вы помните, как Эйфелеву башню приняли парижане, когда она появилась, и до сих пор есть противники того, чтобы она там...

Сергей Борисов: Я думал об этом. Есть. Безусловно. Потому я и говорю, что этот вопрос сложен, на самом деле тут есть и профессиональные подходы, но с другой стороны — горожане, которые живут с их представлениями о красивом, с их представлениями об истории тоже имеют право голоса. Нельзя их его лишать, с ними нужно и можно работать, безусловно. Потому что так называемый простой человек, как правило, ретранслирует какую-то точку зрения, которая через СМИ прилетела, которую, так или иначе, те же специалисты сформировали. Но при всех этих оговорках. Это вот первая группа вопросов. Любой город ее решает так или иначе, более или менее успешно. Это то, что касается всех.

Вторая группа вопросов, которая связана, грубо говоря, с гигиеной жизни. И здесь в этом смысле, по моим многолетним наблюдениям (я много работаю в разных городах и даже странах), конечно, начинает работать менталитет. Вот то, что считается нормой. Она везде разная. Вот я сейчас вернулся из Минска. Общепринятое, что Минск — чистый, вылизанный город, причем, ни одного таджика в этом не участвует каким-то загадочным образом. Да, он очень чист. Он всегда...

Александр Суханов: Ответственность есть.

Сергей Борисов: Нет. Он всегда был чистым — там такое население, прежде всего. И у этого населения такие представления о дворе, в который я выхожу — он должен быть чистым. Как именно это делается — другой вопрос, это уже инструментальный вопрос, вопрос о дисциплине, он может лучше или хуже решаться. Но то, что в головах у людей сидит - «мой двор должен быть чистым, мусор должен быть вывезен». Я не могу жить по-другому, что-то я сделаю, вплоть до того, что, может быть, эту власть поменяю. Но чаще всего власть тоже плоть от плоти — она тоже разделяет, в принципе, вот эти нормы жизни. Поэтому как-то этот вопрос решается.

У нас в Нижнем — тяжелое наследство. Давайте не будем закрывать глаза (мы все — нижегородские патриоты) — Нижний особо чистым городом не был никогда. На моей памяти — я могу с 70-ых годов говорить — ну, не был он особенно чистым. Тут есть свои исторические причины, тут есть последствия форсированной урбанизации 60-ых годов, когда масса населения пришла в совершенно новые условия, а архитектурные подходы тогда не способствовали развитию так называемой культуры кварталов и вот этих локальных сообществ, которые притираются друг к другу, требуют чего-то друг от друга. «А что это вы тут?» «А может, можно что-то сделать с этим мусором, который плохо вывозится?» И они все равно, как вода камень точит, пробивать должны. Если у них это есть в менталитете, что не могу я жить в грязном городе, они начинают действовать. А есть люди, которые терпимы к этому. Ну, лежит мусор — ну, лучше бы его не было, но, в принципе, я обойду эту кучу. И такие города я видел при примерно тех же самых финансовых возможностях, организационных возможностях. Просто с этим они готовы мириться.

И третья группа связана с какими-то конкретными совершенно острыми проблемами, угрозами. Та же Эйфелева башня ранила эстетическое чувство образованных парижан. Мы знаем эти истории про Мопассана и так далее, как они себя выражали, протестовали. Иногда угроза бывает физическая — изношенность сетей, и так далее. То есть, эти проблемы тоже, в основном, не общественности, они, конечно, для профессионального сообщества, и решать их надо планово, стратегично, системно. Без власти они и не поддадутся решению. И надо просто реалистично на это смотреть. Но зондирование общественного мнения нужно.

Так вот, что я хочу сказать. Вот, отталкиваясь от того, что Александр Леонидович говорил, Александр Алексеевич говорил, знаете, чего не хватает в этом механизме? В этом механизме не хватает элементарного тестирования. Потому что, как бы мы критично ни относились к себе как нижегородцы (мы говорили, какое тяжелое наследство), если поковыряться в нашем менталитете, можно найти опорные точки очень важные. Можно понять, что вот здесь люди не будут активны — ну, не поднимешь ты их все равно, какое-то количество буйных появится, но все равно... У меня вот соседний дом — большой достаточно, четырехподъездный девятиэтажный — там перед ним все время клумба, которую делает много лет одна женщина. Платит ей кто-то, не платит? Думаю, что нет. Она это делает из года в год, и этот дом выделяется своей ухоженностью. Она — молодец, она такая, но она одна такая. Массовый характер это не приобретает. Не по-нашему это. Но какие-то вещи мы не будем терпеть. И вот, если правильно к людям подойти и правильно им подать то, что мы сейчас обсуждаем, то можно запустить какие-то общественные механизмы, можно разбудить какую-то общественную энергетику. Просто, если ее не разбудишь... Знаете, это как тачка — пока ты ее толкнул, она катится, перестал толкать — она остановилась. Самоходность должна быть определенная в этих процессах. Как Нижний раскачать, как искры высекать — это вопрос, который требует профессионального социологического подхода.

Александр Суханов: Хорошо, спасибо.

Владимир Лапырин: Раскачать кого?

Сергей Борисов: Да нас всех.

Владимир Лапырин: Нас?

Сергей Борисов: Конечно!

Владимир Лапырин: Господа, а вот я вам один пример приведу. В советские времена собор Александра Невского расчистили — и верующие, и неверующие... А потом что стало? Я берусь говорить от себя — у Нижнего нет хозяина. Нету хозяина у Нижнего Новгорода как города, и поэтому все как с этим собором — ну, милые вещи делают наши энтузиасты — точечно, чисто, красиво, грамотно, но это все капля в море. Если нет хозяина, то и ресурсы все — сквозь пальцы. Все стесняются сказать, но надо сказать это — нету хозяина у Нижнего Новгорода.

Александр Суханов: Хорошо. Пожалуйста, Александр Сергеевич.

Александр Царьков: Уважаемые коллеги, у меня почти под завершение, но я начну с другого. Мне не очень хотелось идти. Тема не моя — благоустройство. Но я экспертом являюсь, Александр Алексеевич, в области стратегии и в области инвестиций. Вот я иду с потенциальным инвестором по Покровке, ему приспичило, извините. Куда мне идти? Вот сколько общественных туалетов на Покровке? Мы не Италия — мы не можем зайти в любое кафе или ресторан, как там принято в Риме или где-то в других городах, и справить свою нужду. У нас решается этот вопрос по-другому.

Второй аспект. Мы притягиваем миллионный договор инвестиционный по производству пеностекла из Швеции. Да? Шведы — очень аккуратные люди, общаются очень точно. Мы им в мае привозим образцы пеностекла, они проводят анализы, сообщают: «Все очень хорошо, мы готовы строить два завода — один в Германии, другой в Нижнем Новгороде». На наше несчастье через два месяца проходит кампания выборов мэра Нижнего Новгорода. От шведов — молчание. Один месяц, другой месяц. Мы по своим каналам выходим на тех людей, с которыми разговаривали. Они говорят: «Они к вам в Нижний не поедут. Нам показали предвыборные ролики из вашего Нижнего Новгорода — в каких холупах вы живете, и что у вас воду берут на фонтанках, мы в таких условиях работать не будем». Проект ушел в Германию. Это один момент. Почему благоустройство — это не просто наш личный вопрос, это вопрос нашего будущего развития.

Теперь я хочу сказать, почему не решают и не будут решать. Вот стратегия развития Нижнего Новгорода несчастная. Александр Алексеевич нас собирал несколько раз, и он возглавлял эту работу. Как вы теперь знаете, ее делал фонд «Экономики развития Нижнего Новгорода»...

Александр Сериков: Города.

Александр Царьков: Города, да. Прошу прощения. Мы, эксперты, собрались в ноябре, эту стратегию изучили. Стратегия — извините, у меня нет слов, здесь женщины сидят... Но видно, что калька, причем, сделана с города-миллионника. Ну, я понимаю — умер у них там главный стратег в этом фонде, несчастье — попал в автокатастрофу. Но это не отменяет того, что низкое качество стратегии при высокой цене стоимости этой стратегии депутаты начали обсуждать. Во-первых, не было никакого правового поля нормального — федеральные законы не учтены. Это москвичи делали. Второе: у них совершенно не учтены маркетинг и бренд — то, чем вы занимались, Александр Алексеевич. Да? И жалко, что здесь нет Подкара. Эти главы, эти разделы вообще были выкинуты напрочь. Нас пригласили, поскольку мы — эксперты, мы публичное обеспечиваем участие в обсуждении. Мы выступили. Рядом Иудин сидел, я выступил. Белову очень понравилось... Мы представили официальный текст нашего заключения, что стратегия никуда не годная, и что есть два варианта решения с этой стратегией. Или возможен документ, который вы примете на своей думе городской и закроете вопрос, потому что от вас требуют — от городов-миллионников, или же давайте ее переделывать. Белов после наших выступлений...

Александр Сериков: Кондрашов.

Александр Царьков: Что?

Александр Сериков: Кондрашов.

Александр Царьков: Да. Согласился сделать переделку, посмотрел. Ну, два месяца мы ходили. И все это утонуло, извините, в ничем.

Теперь мне предлагают работать в Грозном в Чечне. И вы знаете — я охотно согласился. С Нижним Новгородом я работать не буду. Потому что ни на одно из электронных обращений, которые мы отправляли на почту, мы ответа не получили. А, извините, мы — эксперты, мы — Высшая школа экономики.

В Шалинском районе буду работать. Я говорю: «Вот туда я поеду». К вопросу о хозяине. Почему я сказал, что я туда поеду? Потому что я был в Грозном, я лично посетил, я посмотрел чистоту и порядок. Я посмотрел — вот церковь христианская, вот — мусульманская. Христиан не притесняют. Я посмотрел, как исполняются его указания. Я был — как раз за день прошел ураган — повалило деревья, выломало что-то, ручьи прошли. Рамзан Кадыров сказал, что в девять часов утром он поедет все объезжать и будет смотреть. К девяти часам все было сделано. Вот там работать можно.

Владимир Лапырин: А почему у нас не будет, вы сказали?

Александр Царьков: Да потому что в этой стратегии — вот то, о чем говорилось — там нет комфортной среды для жителей. Там не учтен брендинг, не учтены запросы конкретного человека.

Оксана Николайчук: А в Грозном они учтены?

Александр Царьков: Учтены.

Оксана Николайчук: Хорошо.

Александр Царьков: Ну, вы съездите — посмотрите.

Оксана Николайчук: Я не спорю, я задаю вопрос: мне интересно.

Александр Царьков: Почему я говорю, что я туда поеду? Я не боюсь туда ехать — будут учтены. Потому что, если Рамзану Кадырову докажешь, все будет сделано. У нас попробуйте — я вам привел пример.

Михаил Орлов: Я хочу сказать одно слово, Александр Сергеевич. В принципе, замечательно — по поводу «спросить людей — горожан, а что они хотят». И когда мы делали, то я лично выходил с опросами на улицу, и вот «О’город» этим тоже занимается — молодцы ребята, спасибо, изумительно. И мы действительно попытались спросить наших нижегородцев, а что они хотят. И вы знаете, удивительно — люди совершенно открыты, они готовы общаться, они готовы обсуждать, а не высказывать свою точку зрения. Все-таки у нас нормальные люди, нормальные горожане, просто надо с ними говорить, надо их обучать, надо доносить до них культуру поведения. И я думаю, что, наверное, это наша первоочередная задача, которую мы должны...

Александр Суханов: Спасибо. Константин Борисович, вы знаете, как говорить с горожанами...

Константи Барановский: А почему я-то?

Получается, что у меня такое заключительное слово... Надеюсь, что после меня еще кто-то выступит.

Александр Суханов: Будут-будут.

Константин Барановский: Знаете, все, что здесь было сказано, было сказано правильно и в тему. Почему я сегодня пришел? Мне очень понравилось, как сформулировано заглавие нашего сегодняшнего мероприятия - «Неухоженный Нижний». Вот неухоженный — очень правильное определение. Ну, может быть, я буду какие-то банальности говорить. Как получить английский газон? Очень просто: 300 лет стричь траву определенным образом определенной высоты. И в этом смысле Нижний — действительно неухоженный город, за ним никто не ухаживает, он никому не нужен. И в этом смысле я с Владимиром Викторовичем согласен: нет хозяина. Причем, его нет во власти, и власть не хочет, чтобы хозяевами становились горожане. Я не знаю почему. Я могу предполагать, но не буду это озвучивать. При этом я не говорю, что наши горожане — всегда белые и пушистые, всегда в чистом и всегда правы. Нет. Но должен быть диалог. И очень важно, с моей точки зрения, не подменять инициативой горожан, даже если они вкладывают свое время, свои ресурсы, в том числе финансовые, интеллектуальные и так далее, регулярную каждодневную деятельность власти по уходу за городом. То есть, то, чем занимался Маленький принц: он каждое утро сначала вставал и подметал свою планету, потом занимался какими-то глобальными делами.

Или можно бесконечно ссылаться на Запад. Я в 2011 году увидел Страсбург. В полдень вышел человек из своей лавочки и возле своей лавочки он вычистил и подмел вплоть до моющих средств. При этом во всем городе Страсбурге совершенно спокойно можно было сидеть на брусчатке, потому что там нет пыли. Или, если ближе к нашей теме, то был у нас такой мэр города — Вадим Евгеньевич Булавинов, который, например, ввел мусорные урны. Над ним, я помню, смеялись очень много. Их горожане сами мяли, ломали, а он опять их ставил, он их ставил, он их ставил. И сейчас уже несколько лет подряд, условно говоря, на каждые 200-300-500 метров есть урна. И ты уже не бросишь эту бумажку, не бросишь этот огрызок, а ты его донесешь и положишь — ну, если ты человек. Но мы, как правило, все люди. Никто не любит себя ощущать свиньей, никто не хочет себя ощущать свиньей на самом деле. И если у людей есть вот эта возможность, они готовы будут ее поддерживать. Или у меня в подъезде, так получилось, жила председатель ТСЖ, и когда сделали ремонт, на следующий день кто-то поджег кнопку лифта, и сын председателя забеспокоился и сказал: «Я знаю, кто это сделал. Поймаю — уши оборву». И он поймал, уши оборвал — и кнопку лифта больше никто не жег. Но опять — сначала нужно обустроить, обиходить Нижний Новгород, а потом уже решать проблему синего забора. И я в этом смысле, скорее, на стороне жителей, которые говорят: «А мы хотим здесь садик-огородик».

Безусловно, Александр Леонидович Мазин прав, что много всяких интересов, и нужно рассматривать все интересы. Потому что тот же «Квартстрой» может сказать: «Да мне по фигу, что вы хотите. Это моя территория, это моя корова, я буду ее доить». Но нужен механизм. Этот механизм должен быть экономический, и должен работать, и мы как горожане или как эксперты должны понимать, а кто действительно тот человек, кто окончательно скажет «да», или «нет», или «давайте подумаем».

Все это опять возвращает к теме Владимира Викторовича Лапырина: «У кого ответственность? Кто отвечает и чем отвечает?» Нехорошо так говорить, но при советской власти были эти механизмы, были институты и были, грубо говоря, органы, куда можно было придти и пожаловаться, и они предпринимали какие-то действия. К кому сейчас идти? На кого жаловаться? Одни говорят: «Это не моя компетенция». Другой говорит: «Это моя компетенция, но у меня нет документа». «А у меня есть документ, но меня не проверяют, поэтому идите лесом».

Не хотелось бы эту тему забалтывать. Может быть, есть смысл к ней вернуться, может быть, даже с приглашением каких-то людей из мэрии Нижнего Новгорода...

Владимир Лапырин: Мы приглашаем их каждый раз, но они не приходят.

Константин Барановский: Я понимаю. Можно попробовать даже не с уровня мэра, а с уровня департаментов, начальников отделов. Потому что это наш город, нам в нем жить. Ну, там ребята раз в пять лет меняются, а мы здесь живем, живем и живем, и хотелось бы, чтобы от выборов до выборов что-то происходило позитивное, и чтобы те ребята, которые придут потом, тоже понимали, что мы не просто можем с них спросить, а мы с них спросим, и у нас есть, что с них спросить. Как-то так.

Владимир Лапырин: А вы вспомните, какое сегодня число. Кто помнит?

Константин Барановский: Ну, 26-ое сегодня.

Владимир Лапырин: 26-ое апреля. А город грязный.

Константин Барановский: Ну так субботник же перенесли на 29-ое. Владимир Викторович, я тут тоже могу людей понять. Потому что человек может выходить каждый день вокруг своего подъезда подметать, а ему пройдут грязными сапогами по той траве, которая вроде как не его, но на самом деле его. И в этом смысле я понимаю вашу иронию, ваш сарказм, я его тоже разделяю — не надо ждать дня рождения Владимира Ильича Ленина, чтобы наводить порядок в городе. Не надо ждать 1 Мая, не надо ждать 9 Мая, 4 Ноября и так далее.

Владимир Лапырин: Я затронул еще один аспект. Когда я говорил о том, что комфортная среда в нашем понимании при сегодняшней экономике и управлении — это смешно, то по одной простой причине: мы хотим потребовать от людей со средней заработной платой, с доходом в пределах 25-30 тысяч рублей на каждого или даже на семью, большой культуры, большого вклада при тех громадных тратах, которые уходят либо на воровство, либо распыляются еще где-то — ну это...

Константин Барановский: Согласен. Безусловно, финансовая сторона важна. Владимир Викторович, любимую мою тему финансовой грамотности... У нас люди не очень понимают, куда идут эти расходы. На самом деле, как говорят финансисты, денег в стране море, вопрос — как их тратить, кто их тратит. Опять же нам могут сказать: «Ребят, ну вы же не эксперты! Мы считаем, что надо раз в полгода высаживать сто тополей в парке «Дубки». Они будут засыхать, а мы их будем опять высаживать»... Или менять на Большой Покровской брусчатку, и так далее. Как бы брусчатку надо менять...

Александр Суханов: Обеспечивать работой свою фирму я обязан...

Константин Барановский: Да. У меня на подходе к дому несколько лет подряд есть большая лужа. Дело даже не в луже, а в том, что там в асфальте выщербины, и рядышком стоит шиномонтаж. Они начинали буквально на коленочке, а сейчас шиномонтажу хорошо, потому что у них там постоянно кто-то гробится и к ним постоянно кто-то обращается.

Александр Суханов: И в эту яму, наверное, уже добавили гвоздиков...

Константин Барановский: Да, не удивлюсь, если ребята долгими зимними вечерами выходят и поддалбливают дырку в этой дороге...

Как сделать так, чтобы не уходили финансы? Бог с ним — с воровством, в конце концов, своруют — значит, пустят на какое-то дело. Просто между пальцами протекает очень много денег.

Владимир Лапырин: В Майами уходит...

Константин Барановский: Где деньги? А они, как мед — сегодня есть, а завтра нет. Как это сделать — я не знаю. Какую комиссию, каких финансовых народных дружинников...

Александр Суханов: (Женщине из зала) Пожалуйста.

Ольга: Я прошу прощения. Можно посмотреть на ситуацию глазами простой домохозяйки.

Я хочу сказать две вещи. Первая — это такой исторический пример — инициатива матерей Нью-Йорка. Это было в те времена, когда коляски были такими низкими, что лицо ребенка как раз находилось напротив выхлопной трубы. Матери Нью-Йорка собрались и сказали: «Давайте чистить воздух, потому что наши дети дышат этим в прямом смысле слова». Эта инициатива помогла.

Теперь личный пример общения с властью. Первый момент. Наш двор — сирота. Ленинский район, улица Подводников. Почему наш двор сирота? Потому что последний раз детскую площадку в нашем дворе ставили 10 лет назад на деньги депутатов не нашего района. Просто несколько беременных женщин, увидев, что площадка 40-летней давности просто падает, пошли и нашли эти деньги, поставили эту площадку. Сейчас на этих лавочках гуляют дети, но, в том числе, и распивают спиртные напитки. Ни одной лавочки за девять лет. Сколько построено торговых центров, вот сейчас стадион достраивается, а у нас нет благоустройства во дворе.

Второе: дороги, особенно внутри дворов, все разбиты. У меня в гололед девятилетняя дочь упала и разбила лицо, я пошла в администрацию Ленинского района — с криком, матом не могла выяснить, кому принадлежит эта дорога. Меня посылали. В администрации Ленинского района сказали: «Женщина, выйдите из кабинета. Кто вас воспитывал?» Я говорю: «Меня воспитывал Советский Союз. Как раз в Ленинском районе я и росла». Так вот, потом выяснилось, что это компания «Дорожник», и мне прислали прекрасный ответ из администрации, что компания «Дорожник» за этот сезон получила 260 нареканий. Зачем нам эта компания, которая не делает ничего? Проверять эту дорогу пришли три недели спустя, когда лед растаял. И мне сказали: «Ольга Сергеевна, какие претензии? Там все нормально, там все сухо, никакого гололеда нет».

Что касается парков. В парке «Дубки» - опять вот инициатива инициативе рознь. Вот сейчас в 160-ой школе неизвестные мне люди собирают подписи — просят реконструкции парка «Дубки». Кто когда-нибудь был в парке «Дубки», знают, что это не парк, а лес. В парке «Дубки» 1972 года, когда я родилась и гуляла в этом парке еще ребенком, каждый куст был подписан, там были цветы и танцплощадки. Я понимаю, что бабушкам, которые танцевали на этих танцплощадках, не хочется отдавать этот кусок под застройку и делать какие-то дорожки, но извините, когда из кустов выпрыгивает не очень одетый мужчина — не очень приятно гулять в таком месте с детьми.

И последнее. Ленинский район — это место, где нет тротуаров. У нас ГИБДДшники или ДПСники — я не знаю, как их назвать — выглядят полными клоунами, когда они приходят в школу и говорят: «Ребята, надо ходить аккуратно, надо переходить на зеленый свет». И эти дети выходят в школу и идут по дороге, потому что справа и слева стоят припаркованные машины, туда-сюда едут автомобили — везут детей в школу и из школы, в детский сад и из детского сада. У нас нет тротуаров. Я сколько раз была свидетелем, когда я иду вдоль проспекта Ленина по тротуару, и там едет машина, потому что этому огромному Range Rover'у надо доехать до какой-то компании, которая находится на красной линии. Люди встают у него на дороге и говорят: «Брат, ну здесь нельзя ездить». Он говорит: «А у меня нет вариантов. Что мне делать?»

Владимир Лапырин: Пешком пройти.

Ольга: Это что касается инициатив... Допустим, ну куда я пойду? Мне нужно организовать организацию «Матери Нижнего Новгорода» - ходить биться головой об стену? А мне будут говорить: «Женщина, выйдите из кабинета».

Александр Суханов: Мы вас поняли. Спасибо.

Оксана Николайчук: Я хотела сказать спасибо за то выступление, которое сейчас прозвучало. Потому что я итогом хотела сказать следующую фразу: сегодня все, кто выступал, вспомнили беду своего двора. У всех здесь присутствующих есть личный мотив положить конец этому беспределу. В каждом дворе Нижнего Новгорода есть своя боль и трагедия. Вот сейчас мы услышали прямо отчаянный крик вот оттуда.

Сергей Борисов: Не у каждого, у меня — нет.

Оксана Николайчук: Так у вас нет двора. Это ответ на вопрос.

Андрей Дахин: Ни кола, ни двора...

Оксана Николайчук: Это был первый момент.

Второй момент. Когда мы обсуждали на уровне продумывания данной встречи, что же мы будем здесь говорить, я говорила: «Давайте говорить о людских инициативах». У нас уже был «Неуправляемый Нижний». Я хочу сказать, что наша только что выступившая оратор обратилась в суд, если я ничего не путаю, по этому поводу...

Ольга: Я обратилась в администрацию. Оксана, вы говорите о диалоге с властью. Вот простой пример: пока я искала, кто отвечает за ту дорогу, где у меня упала дочь и разбила себе лицо — слава Богу, что она нос не сломала, и ходила в синяках и с зеленкой... Что я слышала на всех уровнях — городском, областном, местном, на уровне этой компании «Дорожник»? Все сбрасывали с себя ответственность. Все говорили: «Вы знаете, это не мы». «Это не Ленинский район, это компания «Дорожник». А компания «Дорожник»: «Нет, это не мы, это дворник не убрал». Понимаете? Никто не сказал: «Мать, прости, у тебя ребенок лицо разбил... Мы сейчас придем, все вычистим, и все будет хорошо».

Александр Сериков: Вам ответить на вопрос? Ответственным является глава администрации Ленинского района, которому переданы соответствующие полномочия по содержанию муниципального имущества. Дорога, о которой вы говорили, является муниципальной собственностью, бремя содержания имущества несет собственник.

Ольга: Глава района находится под следствием.

Оксана Николайчук: Эта информация едва ли поможет и разрешит ситуацию...

Александр Сериков: Она совершенно точно не поможет. А административно-техническая инспекция, которая обязана по положению контролировать, не придет контролировать главу администрации, потому что они в одной администрации. А генерал Броницкий до сюда может и не добраться.

Александр Суханов: К сожалению, он сегодня не смог придти...

Оксана Николайчук: И поэтому граждане производят следующие действия. Я читала о суде, поэтому о нем вспомнила. Но я готова привести другой пример, что люди обращаются в суд и решают этот вопрос, как могут. Никто уже ничего не ждет от власти. Мы вам заплатили налоги — мы их не считаем своими деньгами, это дань. Не мешайте нам вот тут жить. Вот тут у нас будет газон...

У города пассаж отнял территорию конной школы муниципальной. Город не изволит с ним судиться. В суд подан иск от детей их родителями для того, чтобы вернуть землю городу. Город не изволит. В этой ситуации обращаться некуда.

Я возвращаюсь к началу — когда я предлагала эту тему для обсуждения, хотела акцентировать внимание уважаемых экспертов вот на этой тенденции, которую мы сейчас наблюдаем. Поэтому я очень хотела видеть среди участников Михаила Орлова, у которого тоже есть инициатива, которая жива и которая тоже выросла снизу, а вовсе не сверху. Я очень благодарна, что нам напомнили о Руфине Клишковской, о поездках к ветеранам — их много таких инициатив. И не считаю нужным обсуждать причины, почему они родятся, хочу продолжить думать о том, что с ними будет дальше, как их использовать. Мы не найдем с вами ответа на этот вопрос, но мне очень хотелось, чтобы в головах людей, кто является экспертным сообществом, эта мысль ожила, зародилась, куда-то двинулась, чтобы еще кому-то это сказали. Как кукушка себя сейчас веду, но я не знаю, как это решить по-другому.

Михаил Орлов: Можно два слова?

Александр Суханов: Пожалуйста.

Михаил Орлов: Коллеги, хочу, наверное, даже вашей помощи. Сейчас в городе Нижнем Новгороде создается общественная платформа в рамках вовлечения некоммерческих организаций в обустройство как раз городской среды. То есть, сейчас находятся эти документы в рассмотрении юристов городской думы, потому что эта общественная платформа утверждается в рамках закона именно городской думы. То есть, некий пакет документов создан, но это идет некая инициатива со стороны администрации. Я, конечно, может быть, идеалист, но администрация нас, например, как некую общественную организацию пригласила поучаствовать и вот с «О’городом» тоже там участвовали... То есть, они просят нашего некоего совета, чтобы действительно эта платформа была действующей и действительно несла функции общественного контроля — вот что Александр Леонидович как бы говорит, и некоего контроля концепции разработки обустройства этой среды. То есть, я так понимаю, что они хотят рассмотреть эту всю ситуацию в мае-июне на городской думе. Если мы сейчас не включимся и свои пожелания туда не внесем, это будет очередное мертворожденное, извините меня, дитя, которое ни к чему хорошему не приведет. Сейчас, когда есть возможность туда пригласить всех людей, войти самим или кого-то делегировать... Не знаю, получится это или нет, но это действительно реальный шанс. То есть, ситуация в городе и в стране меняется — людей стали спрашивать. Давайте начнем с себя, попробуем зайти туда или кому-то предложить, кого-то заинтересовать. Не знаю — может, получится. Скорее всего, нет. Но надеюсь, что нашими совместными усилиями может что-то получиться.

Александр Суханов: Спасибо, все понятно. Кто еще имеет сказать пару слов?

Андрей Дахин: Надо сказать, что город сейчас озаботился этой темой, чтобы как-то коммуникацию с активными группами горожан наладить.

Вторая позиция, которая тоже сейчас в работе — это создание некоего такого городского календаря общественных инициатив, которые ориентированы на какие-то события или решения каких-то задач. То есть, черновой вариант этой штуки есть, у нее будет такой интернет-формат плюс он будет соединен с ежемесячными или ежеквартальными очными встречами. То есть, это второе, где можно будет агрегировать различного рода или проблемы, как там прозвучало, (показывает в зал) или инициативы, связанные с разработкой или окультуриванием каких-то мест.

Ну и третье, просто из опыта. Мы на базе РАНХиГС уже второй год реализуем проект «Академия новых лиц». Фактически это инкубатор социальных проектов. То есть, мы работаем с инициативными людьми — молодежью нашего института, других вузов, просто гражданами. Приходили ребята, которые хотят на Хлебный спас ввести в календарь Нижнего Новгорода некую ярмарку хлеба. То есть, хлебное место сделать в Нижнем Новгороде. Они сами — пекари...

Владимир Лапырин: И про ГОСТы вспомнить надо.

Андрей Дахин: Там и про ГОСТы, и они восстанавливают старые рецепты — то есть, очень интересная там история. Мы как бы формируем такую среду, поскольку у нас есть помещение, есть коммуникации, есть люди, которые связь эту реализуют...

Александр Суханов: Андрей Васильевич, банк гражданских инициатив.

Андрей Дахин: Для того чтобы решать эту задачу, нам нужна сеть вот таких инкубаторов для проектов. Одного на город мало. То есть, должно быть достаточно много, это должна быть сетевая такая структура. И это работает. Мощность, условно говоря, такая: сто человек на входе — людей с инициативами, на выходе — порядка 20-25 проектов...

Владимир Лапырин: Никого не выпускать...

Андрей Дахин: Нет-нет... Я хочу сказать, что производительность, если брать за год, не очень большая — из ста участников мы получаем 20...

Оксана Николайчук: Это очень много! Это очень хорошая конвертация.

Андрей Дахин: Ну, может быть. Я хочу сказать, что это означает еженедельную постоянную работу с людьми, работа сети — около тысячи человек. Это годовой цикл методичной работы. На базе вуза можно это организовать. Если этот механизм тиражировать, условно говоря, по принципу «в каждом районе города — один такой механизм», то тогда мы вот этот базовый слой проектно и культурно поднимем. То есть, он начнет работать. А там участвуют у нас и ТОСы, и муниципалитеты...

Александр Суханов: Вход бесплатный, выход за плату...

Андрей Дахин: Это новая технологическая платформа, по сути дела.

Александр Суханов: Да, это интересная идея. Александр Леонидович.

Александр Мазин: А вам не кажется, господа, что все эти замечательные идеи — ваша мне очень понравилась и ваша хороша — они все идут вопреки сложившейся ситуации, а не благодаря ей? Ведь у нас люди — народ, общество — они не являются реальными избирателями, которые могут на власть повлиять. Почему за рубежом к этим всем инициативам прислушиваются и они работают? А попробуй их не услышать — тебя скинут. Там все органы власти — шерифы и все местные — они выборные. Они просто заставляют людей служить обществу. У нас таких механизмов нет. У нас все, что может идти, идет только от власти. Понимаете, все у нас может идти только сверху вниз. И все инициативы, о которых вы говорите — вот приходят люди, пришел замечательный человек, он проникся душой, стал энергию вкладывать, и таких людей не так уж и мало, если посмотреть — они приходят вопреки существующей системе, а не благодаря ей. И мне кажется, задача экспертного сообщества попытаться сделать так, чтобы их деятельность стала выгодна власти, чтобы власть была заинтересована в том, чтобы они были включены. Пока этого нет, пока власть чаще видит в них угрозу, потому что они приходят с какими-то идеями, а нужны ли их идеи? Лишь бы не шумели, лишь бы не создавали никакого негативного шума — как-то отвязаться от них, чтобы они замолчали, успокоить, дать им кусок — сидите тихо. Пока мы не наладим диалог вот этих людей, которые энергичные и чего-то хотят, чтобы власти стало выгодно с ними работать, у нас радикальных изменений не будет.

Можно это как-то сделать? Наверное, что-то можно — воздействуя на конкретных людей, на их патриотизм нижегородский. Вот те люди, которые у нас управляют городом — они не из Москвы приехали, а родились здесь — с ними, может быть, проще решать такие вопросы. Не факт, не утверждаю — здесь много причин... Но все-таки опираться на идеалы — это дело ненадежное, лучше опираться на интересы. Как спрашивать с власти, чтобы ей стало выгодно слушать народ — мне кажется, эта задача не может быть решена в принципе на уровне одной области. Она идет по стране в целом. И в этой ситуации, когда все идет сверху, мы можем с вами лишь какие-то островки поддерживать, и не обольщаться, что мы можем изменить ситуацию впредь. Но сидеть без дела тоже нельзя.

Владимир Лапырин: Сейчас у нас на носу год 18-ый. Это год не только выборов, но еще и заезда к нам в Нижний Новгород конкретного количества гостей, причем, гостей иностранных. И эта ситуация, мне кажется, уникальна, и дает нам возможность встретить гостей. Как? Я бы предложил один кардинальный способ. Вместо лозунга, который выдвигали большевики - «Вся власть — народу», я бы предложил сегодня другой лозунг: «Вся власть — губернатору». Вся власть — губернатору, иначе мы к 18 году наш город в порядок просто не приведем. Потому что городская власть абсолютно беспомощна. Это нужно констатировать. Поэтому я с конкретным предложением: вся власть — губернатору. И мобилизационная экономика. Все. И тогда будет чисто.

Александр Суханов: Радикальная задача радикальными средствами, да?

Владимир Лапырин: Мобилизационная экономика. Как в Чечне будет комфортно.

Андрей Дахин: (Насмешливо) Руководить будет чрезвычайная комиссия...

Александр Мазин: (Иронично) С правом расстрела на месте...

Александр Суханов: Уважаемые коллеги, регламент у нас подходит к концу...

Оксана Николайчук: Сколько глав Нижнего Новгорода и Нижегородской области были расстреляны как враги народа?

Александр Сериков: Глав? Нисколько.

Оксана Николайчук: Как же? Я знаю троих.

Владимир Лапырин: Глав?

Александр Сериков: А кого вы знаете?

Оксана Николайчук: Человек, построивший Канавинский мост — Пахомов. После того, как он был построен, он перешел в Москву и через два года был признан врагом народа.

Александр Суханов: Но не за мост и не за Нижний Новгород.

Александр Сериков: Еще.

Оксана Николайчук: Мы не будем сейчас проводить экзамен. Я рекомендую вам изучить это самостоятельно. Но вообще, когда мы говорим о коммунизме и практике отстрела на месте, меня так маленько дергает.

Владимир Лапырин: У нас неухоженность города. Вся власть — губернатору. Больше ничего не поможет. Не поможет ничего! Мобилизационная экономика.

Александр Суханов: Владимир Викторович, мы вас услышали. Подводим краткие итоги. Я бы, наверное, отметил буквально три основных тезиса, которые вытекают из нашего сегодняшнего обсуждения.

Первый тезис, который, мне кажется, неоспорим, и все признали этот тезис. Без инициативного самоуправления, без инициативы граждан, горожан навести порядок в городе нельзя.

Владимир Лапырин: Я не признал. Я категорически несогласен. Категорически.

Александр Суханов: То есть, власть в одиночку, без поддержки горожан не сможет решить тех вопросов, которые стоят.

Владимир Лапырин: Запросто.

Александр Суханов: Особенно тех, которые в каждом дворе, о которых мы говорили.

Владимир Лапырин: Запросто. Александр Сергеевич — вон свидетель.

Александр Суханов: Владимир Викторович, позвольте я все-таки...

Александр Царьков: Подтверждаю.

Владимир Лапырин: Профессор подтверждает.

Александр Суханов: Я понимаю, что вы — за диктатуру, и не пролетариата, а губернатора.

Владимир Лапырин: По уходу за городом только.

Александр Суханов: Я говорю свое мнение. И это не только мое мнение, это опыт международный, исторический.

Владимир Лапырин: Нас игнорируют, Александр Сергеевич.

Александр Царьков: Начальник.

Александр Суханов: Второй момент, который, мне кажется, здесь прозвучал достаточно четко. Все надежды на то, что самоуправление, инициативное тем более, будет когда-то кем-то профинансировано — это утопия. Да, сегодня есть решение, о котором я говорил в самом начале — это концепция развития и реализации инициативного бюджетирования. Речь идет о том, что вы хотите решить проблему — вы ее и финансируете.

Владимир Лапырин: Дело утопающих.

Александр Суханов: Да, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Владимир Лапырин: С зарплатами-то сегодняшними.

Александр Суханов: Но другой момент — может ли быть самоуправление на довольствии кого-то. Это будет не самоуправление - это будет государственное управление, это будет муниципальное управление, но не будет самоуправлением. Самоуправление во всем мире на самофинансировании основывается. Другой вопрос, что возможно софинансирование с бюджетными средствами — часть. Но без собственных вложений мы с вами это финансирование получить никогда не сможем.

И последний момент, который сейчас Александр Леонидович здесь затронул — какова выгода власти.

Владимир Лапырин: Если мы не сможем его никогда получить, то и самоуправления никогда не будет...

Александр Суханов: Оно уже появляется. Вот они сидят, и они готовы финансировать — только не мешайте, или софинансировать.

А вот что выгодно власти, на мой взгляд? На мой взгляд, власти выгодна инициатива граждан в двух случаях. Первый — это когда она решает задачи власти, которые власть решать не хочет или не может. А она — решает, и в отчетах будет красивая картинка: задача решена. И второй — когда на решение этих задач у власти денег не просят.

Владимир Лапырин: Ну, мусор-то вывезти на деньги нужно. Как же его вывезти без денег?

Александр Суханов: Владимир Викторович, мусор вывезти — это не всегда нужны деньги, чаще всего не нужно мусорить.

Владимир Лапырин: Конечно.

Александр Суханов: Во всех европах — упоминали Страсбург и прочее — намусорилось что-то, где-то грязь перед домом — они выходят и сами все чистят. А почему? А потому что астрономические штрафы для того, чтобы нанять людей, которые за вас уберут эту грязь. В многоквартирных домах ситуация немножко другая. Но вы посмотрите по нашим деревням — действительно, менталитет — перед домом может быть столько хлама и грязи, при этом в доме — все чисто. «Я — хорошая хозяйка»...

Владимир Лапырин: А кто мусор вывозит?

Александр Суханов: Помойки вывозят те, кому положено вывозить. Например, у нас в деревне вывозят, потому что мы платим за вывоз мусора.

Владимир Лапырин: А у нас в Нижнем Новгороде не вывозят, хотя мы тоже платим.

Александр Суханов: И у нас во дворе тоже вывозят в Нижнем Новгороде.

Все-таки надо завершать. То, что тема не может быть завершена одним обсуждением — понятно. Понятен еще один момент: без диалога власти и гражданских инициатив тоже не может быть решено. И мы здесь должны исходить из того, о чем очень часто говорит и упоминает Василий Дорофеевич — можно вести борьбу за свои идеалы по принципу «выиграл-проиграл», а можно по принципу «выиграл-выиграл». Вот когда мы идем по принципу «выиграл-проиграл», то очень часто подменяем выигрыш проигрышем соперника. Вот, если соперник проиграл, мы вроде как и выиграли. На самом деле это не так. Теория разбитых окон очень четко говорит: беспорядок может породить только развитие беспорядка. Поэтому, если мы не ввернули лампочку, не вставили стекло в разбитое окно, значит, дальше будет еще хуже. И власть — то же самое. Поэтому и они, и мы, горожане, должны действовать вместе.

Давай, Александр Владимирович.

Александр Сысоев: У нас есть две предпосылки, чтобы наш город перестал быть неухоженным. Про одну мы уже говорили — это 700 миллионов, спущенные сверху...

Александр Суханов: Так власть примет или не примет...

Александр Сысоев: Секундочку. Вторая — это 800-летие Нижнего, о котором здесь, как ни странно, немножко подзабыли, не озвучили эту историю. В плане, который рассматривает оргкомитет, существуют отдельные статьи, предполагающие то, что город к своему дню рождения нужно привести в порядок не только по части благоустройства улиц, и фасады будут покрашены, и так далее. Плюс ко всему существует предложение к населению реализовать — как всегда, это нормальный подход для власти — 800 лет — 800 добрых дел, давайте нам, приходите, мы рассмотрим, поддержим, поможем и так далее, и тому подобное.

Насколько эффективно эти возможности будут реализованы — это, как уже сказано, я повторюсь, зависит от следующих вещей. Прежде всего, да — от коррекции менталитета, безусловно, от того, что эти ресурсы колоссальные нужно применять точечно, а перед этим произвести диагностику и разведку, в том числе вещей, связанных с менталитетом. Безусловно, эти два проекта не могут быть реализованы, если они не станут публичными. Мы говорим о самоуправлении — самоуправление, инициатива, эффективное самоуправление определяется тем, насколько много людей хотят управлять. Без публичности этих вещей реализовать их трудно.

И последний момент, на который стоит обратить внимание — это регулирование и на федеральном уровне, и на местном уровне всех вопросов, связанных с утилизацией бытового мусора. Эта проблема уже даже не бомба, а гипербомба замедленного действия. И она вопроса благоустройства касается как никогда. Это первоочередная задача. И Нижний Новгород уже сталкивается с этой проблемой не только по сути, а уже и по управлению этими процессами, и по злоупотреблениям, связанным с управлением этими процессами. И мы можем говорить о свалке, об административных комиссия, о сознательности — о чем угодно, но мы в мусоре рано или поздно утонем, если мы — как это сказать? - если мы не будем ощущать — каждый из нас — эту проблему.

Александр Суханов: Можем в Данию продавать...

Александр Сысоев: Да куда угодно продавать. Надо понимать просто, что это нас ждет.

Оксана Николайчук: Ну, давайте как-то финалить.

Александр Суханов: Все. Всем спасибо. К этой теме мы еще вернемся — и к мусору, и ко всем проблемам, которые мы здесь затрагивали.

 


02.05.2017




Контекст

Аналитика

Проект «Формирование комфортной городской среды»: профанация или реальность?

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 16 мая 2017 года

Неухоженный Нижний: инициативы горожан как один из способов привести город в порядок

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 26 апреля 2017 года

Тенденции

«Справедливая Россия» близка к развалу?

Провальные выборы эсеров в Госдуму (6,39%) привели к тому, что региональные ячейки разбегаются в «сторону» «Единой России». Сейчас «самораспустилось» югорское отделение партии.

«Партийный состав следующей Думы почти не изменится»

Константин Костин о предстоящих выборах в Госдуму

Дискуссия

Бесплатные игровые автоматы обеспечили онлайн-казино приток посетителей

В любом случае, чтобы оценить автомат, в него нужно сыграть.

Что выбрать: бесплатные слоты или игра на деньги?

Чаще всего, выбирая игровые автоматы, геймеры предварительно знакомятся с их бесплатными вариантами.

Реклама



Документы

Послание президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию

Глава государства 4 декабря 2013 года выступил перед гражданами и членами Совфеда

Стенограмма прямой линии с президентом России В.Путиным

Ответы главы государства на вопросы граждан

Лукоморье

О патриотических временах

Как известно, жизнь трудна, но, к счастью, коротка. И потому живет надежда, что, мол, срок невелик – как-нибудь перекантуемся

О временах и нравах

Как известно, принакрыло медным тазом благодатные наши земли, пепельной пеленой затянуло синие бездонные небеса, наполнился смрадом и гарью северный священный ветер

 
Редакция:
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит-НН.ру обязательна. Все права защищены и охраняются законом. © Полит-НН.ру, 2005г.