Вчера в Мосгорсуде закончилось рассмотрение кассационной жалобы Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, этой теме посвящает первую полосу сегодняшний "Коммерсантъ".
Частично жалоба удовлетворена: срок, который им предстоит отбыть в колонии общего режима, уменьшен с девяти до восьми лет. Начиналось заседание довольно размеренно. Только милиционеры на входе в здание суда нервничали почему-то и придирались к документам. Ходил слух, будто милиционеров, стоявших в оцеплении, обещали сменить, но почему-то не сменили. В зале заседаний адвокат Генрих Падва, накануне выписавшийся из больницы, предъявлял суду больничный лист и рассказывал, что врачи настаивают на операции, а он письменно отказался от операции и явился в суд. Официально адвокат Падва сообщил, что пытался накануне посетить своего клиента Ходорковского в следственном изоляторе, но в изолятор адвоката без всяких законных на то оснований не пустили. Поэтому теперь адвокату и осужденному надо поговорить, и начинать без этого процесс нельзя. Адвокат Юрий Шмидт тоже настаивал на том, что ему нужно поговорить с осужденным, и предлагал отложить процесс еще на день, чтоб можно было адвокатам пойти в изолятор к Ходорковскому и вместе подготовиться к защите. Сам Михаил Ходорковский просил отложить рассмотрение кассации на восемь недель, чтоб дать ему время ознакомиться с документами, потому что он успел ознакомиться только с четвертью документов. Судья Вячеслав Тарасов заседание откладывать не стал, разрешил адвокатам поговорить с их клиентом, но только в зале суда. – Две недели на шестьсот страниц? – спросили сразу несколько журналистов у прокурора Дмитрия Шохина.– Вам-то самому хватило предоставленного времени, чтоб изучить приговор? – Времени было предоставлено ровно столько, сколько необходимо,– сказал Шохин. С этого момента заседание стало стремительным. Судья Тарасов все время торопил адвоката Падву. Тот настаивал, чтопо большинству эпизодов нет состава преступления, по всем без исключения эпизодам не доказана причастность Михаила Ходорковского к преступлениям, а по некоторым эпизодам не установлен даже сам факт преступления. Падва говорил, что по эпизоду с заводом "Апатит" истек срок давности, поэтому в определении суда не может говориться, что Ходорковский виновен. – Это все изложено в вашей жалобе,– перебивал судья. Адвокат продолжал, что по остальным эпизодам нарушен принцип презумпции невиновности. Что показания свидетелей защиты не приняты судом. Что протокол одного из обысков отвергнут судом, потому что суд посчитал понятых заинтересованными, и в то же время суд допросил следователя, осуществлявшего этот обыск в качестве свидетеля, не посчитав следователя заинтересованным лицом. Из слов адвоката выходило, что Михаил Ходорковский невиновен, а суд проведен с грубейшими нарушениями Уголовно-процессуального кодекса. Голос у адвоката сел, он поговорил еще минут десять, опираясь на стол, и, сказав, что не может больше, завершил речь почти что на полуслове. Адвокат Юрий Шмидт просил перерыва, но не получил его. Пока говорили адвокаты, в милицию поступил звонок, что здание Мосгорсуда заминировано. Приехали пожарные и кинологи с собаками. Всех сотрудников суда эвакуировали. Только журналисты, на шестом этаже не знали, что здание эвакуируют. Только часа через два пришли милиционеры и сказали, что бомбы никакой в здании нет, опасность миновала.Пришла очередь говорить Ходорковскому. Он сказал: – Разобраться в моей невиновности просто. Меня признал виновным не суд, а группа бюрократов, убедившая власть, что мне нельзя финансировать оппозицию... Но кремлевские чиновники приходят и уходят. Те, кто растаскивает ЮКОС, тоже через несколько лет уедут на Запад. Это люди без чести и совести. Для них ничего не значат Родина и ее будущее. Давайте вместе подумаем о будущем. После этих слов господин Ходорковский стал подробно разбирать эпизод, связанный с незаконным кредитованием компании "Мост",– единственный эпизод, который, по словам Михаила Ходорковского, он успел изучить. Он тоже говорил долго и тоже попросил пятиминутный перерыв. Судья в ответ дал Ходорковскому пять минут на завершение речи. Здание суда давно закрылось. Внутри, кроме участников рассмотрения жалобы Ходорковского, никого не было. Во время одного из коротких перерывов представители налоговой службы, выступавшие в суде гражданскими истцами, вышли на улицу покурить, и милиционеры оцепления не хотели пускать их обратно – говорили, что суд закрыт. Речь прокурора была короткой: он только настаивал, что срок давности по эпизоду с НИИУИФ истекает не 21, а 22 сентября. То есть еще не истек. Собственно, прения сторон заняли всего восемь часов. Около девяти вечера суд огласил решение. Эпизод с "Мостом" был исключен из приговора за отсутствием состава преступления. По эпизодам с "Апатитом" и НИИУИФ приговор смягчен. По совокупности обвинений общий срок – восемь лет. Приговор вступил в законную силу.