Может оказаться, что вопрос о главном участнике дела "ЮКОС" так и остался до конца неисследованным, - пишет обозреватель и главный редактор журнала "Эксперт" Александр Привалов. Все распоряжения согласно показаниям всех свидетелей, отдавались помощником Ходорковского - Моисеевым.- бывшего одноклассника МБХ.
Вообще , белых пятен в эпизодах обвинения три: Моисеев, и оффшорные фирмы - "Джамблик" и "Килда" - пишет журналист. "Они бросаются в глаза при первом же знакомстве с материалами, и не может быть сомнений в том, что обвинение сознавало и эти пробелы в собственном труде, и их первостепенную значимость - они слишком ясно показывают, что следствие так и не установило, кто стоял у руля раскопанных схем.
На процессе же обвинитель третировал все три дырки как явно несущественные, в чём и преуспел: "Аффилированность этих иностранных компаний с Ходорковским не доказана - видимо, следствие не смогло выйти на учредителей за рубежом. Но это не имеет определяющего значения: можно предположить, что учредителем оказалось бы очередное подставное лицо".
Увы, это пустая отговорка. Следствие, проведшее, как мы видели, титаническую работу, поленилось послать ещё пару запросов, положительный результат которых стал бы у него в руках козырным тузом? Только потому, что желанный ответ не был гарантирован или не поступил с первого раза?
Полноте, так не бывает. В такую лень (или, пожалуй, в такую поспешность) можно было бы поверить, кабы следствие, раскопав по десять поколений "прародителей" "Джамблика" с "Килдой", махнуло рукой на одиннадцатое. Но вот так, на полном скаку, остановиться на самом интересном месте? Очень странно.
Особенно же странно ввиду того обстоятельства, что и защита не потребовала там копнуть. Казалось бы, чего проще - встаёт Падва и говорит: уважаемый суд, эти, главные во всей схеме, юрлица не имеют к моему клиенту никакого отношения, что и является доказательством его невиновности. Я писал по их официальным адресам, а они не откликнулись - истребуйте, пожалуйста, сами документы об их учредителях и владельцах!
И суд бы истребовал, - а если бы не пожелал, то своими руками изготовил бы "обоснованное сомнение". Но Падва этого не говорит. Что должен подумать о такой воздержности Шохин? Что защите из доверительных бесед с клиентом известно, что учредил их всё-таки он. Что должен Шохин сделать? Преодолеть свою первоначальную неохоту - и живенько слать запрос, тащить из колоды помеченного туза! Но он опять этого не делает.
Так же странно выглядит незаинтересованность сторон в появлении на процессе Моисеева. Если он и впрямь влип в историю исключительно по школьной дружбе с Ходорковским - почему его практически не ищет обвинение? Подтверди он эту версию на суде, защите уже почти нечего ловить. Если он и впрямь являлся движителем схемы (или прямым порученцем неназванного истинного движителя - всё равно) - почему на его приводе не настаивает защита? Его показания разрушили бы знаменитую систему доказательств.
Гипотеза, которую сам Привалов, называет параноидальной, он излагает так. "Лет эдак тридцать пять назад некая группа отечественных функционеров пришла к выводу о бесперспективности советского режима - для страны, а не для себя лично. Они стали оставлять за рубежом часть выручки от экспорта, прежде всего нефтяного. К середине 80-х годов на Западе были сосредоточены значительные деньги (как минимум, многие десятки миллиардов долларов), и эти деньги двинулись устанавливать в России порядки, соответствующие целям группы.
Кто был в этой группе? По всему видно, что ядром её были люди из КГБ. Там наверняка были люди из Минвнешторга; люди из именно тогда разворачивавшейся сети внешнеторговых объединений; возможно, из каких-то ещё ведомств. Сколько их было? Как их звали? Какова была техника "невозврата"? Как управлялись деньги за рубежом? Кто принял решение, что пора двигаться назад? Не знаю - и, честно говоря, не очень хочу знать.
Работают эти деньги с Россией через операторов - ключевой термин гипотезы. Вообще-то так следовало бы называть только - очевидно, немногих - людей, которые непосредственно управляют теми разбухшими счетами. Но удобнее использовать этот термин широко, обозначая им и тех людей, которые здесь, в России, сотрудничают с собственно операторами. Так, в начале девяностых активнейшими операторами были лидеры нескольких российских банков первого уровня со шлейфами ведомых ими структур.
В середине девяностых ряды перестроились - в частности, в результате залоговых аукционов, едва ли не самой яркой страницы в истории операторства: виднейшими операторами стали "олигархи". Но, конечно же, в несколько опосредованном смысле операторами были и видные правительственные фигуры, работающие над устроением, условно говоря, современного государства (неважно, в тёмную они использовались или в светлую), - и, в совсем уж опосредованном (а потому - диалектика! - в самом прямом) смысле, оба президента. Операторы внутри России - серьёзные фигуры; нет речи о том, чтобы кто-то держал их на коротком поводке. Нет, они действуют с огромной степенью самостоятельности, порой даже с излишней - как, например, в памятных "олигархических войнах", в одной из которых сильно пострадало и правительство. Тем не менее общая их работа вела к тому, чтобы сделать страну достаточно капиталистической и вместе с тем не слишком капиталистической - максимально комфортабельной для тех самых, западных по форме и русских по происхождению, денег.
"По интернет-адресу www.gov.im/fsc, легко узнать, что фирма "Джамблик", из которого, как из зерна, выросли истории НИУИФ и "Апатита", был зарегистрирован 8 ноября 1984 года - пишет журналист - То есть ещё при Черненке, когда комсомолец Миша Ходорковский и слово-то business знал только по словарю, некий трудолюбивый товарищ встал наутро после пролетарского праздничка, пошёл да офшорчик и зарегистрировал... Спросите любого предпринимателя, велика ли вероятность, что серьёзные люди будут выращивать куст "дочерних" и "внучатых" компаний для многочисленных операций с крупными активами на не своём корне".