реклама

ПОЛИТ-НН.РУ
Google
 
22 Апреля 2019г., Понедельник
Захар Прилепин

Захар Прилепин: Мне интересно, но не совсем уютно сегодня

Писатель Захар Прилепин в особом представлении не нуждается: тиражи его старых книг допечатывают, его новых книг с интересом ждут. Удивительно, что каждая следующая его книга оказывается ни чуть не менее удачной, чем предыдущая. Если же посмотреть не на его литературную жизнь, а просто на его жизнь, то становится еще удивительнее: он всегда для всего находит время, так что порой возникает впечатление, что Захаров Прилепиных несколько. Он участвует в политических акциях и в экспертных клубах, он редактирует СМИ и пишет статьи для нескольких изданий, он активно общается со своими коллегами-писателями и отслеживает все новинки современной литературы, прочитывая их раньше, чем большинство успевает узнать об их существовании, он муж и отец троих детей, он в Нижнем Новгороде, в Липках, в Москве, в Питере, в Рязани, в Париже…

Известно, что Захар Прилепин ведет рубрику писательских интервью, выспрашивая маститых и не очень литераторов об их пристрастиях. Конечно, косвенно, по задаваемым вопросам, можно сделать выводы и о пристрастиях самого Прилепина. Но мы решили пойти другим путем и получить  прямые ответы на прямые вопросы.

- Захар, как ты оцениваешь современный литературный процесс? Какие его стороны и авторы для тебя наиболее привлекательны? Может быть, что-то и отталкивает, и почему?

- Я не критик, не исследователь, чтобы оценить весь литературный процесс. У меня есть несколько своих, глубоко субъективных приоритетов, о них я готов сказать.

Литература по-прежнему жаждет соприкосновения с реальностью, и боится этой реальности.

Реальность неопрятна на вид, неприятна на вкус, хороший социальный роман написать крайне сложно, семейный – вообще невозможно.

Бесстрашно работают с современностью несколько писателей. Это, в первую очередь, Роман Сенчин. Это Алексей Иванов, написавший лучшую книгу года «Блуда и МУДО», лишенную и самого малого привкуса пошлости – что в случае с темой, поднятой Ивановым, было вообще невозможным.

На прямой контакт с реальностью мало кто решается.

Но бесконечно ерничать и ухмыляться, как и десять лет назад, становится и вовсе стыдным.

В этой ситуации писатель либо предсказывает наперёд (вспомним ситуацию прошлого года, когда разом вышли антиутопии Славниковой, Сорокина, Быкова; ранее была «Маскавская Мекка» Андрея Волоса; если появится новый роман Дениса Гуцко, он тоже, думаю, будет иметь некоторые признаки антиутопии; наверняка будет глубоко утопичным новый роман Александра Проханова «Пятая Империя»), либо - продолжу - писатель делает какие-то конструкции ретроспективные или апеллирующие к советскому наследству.

Вот появилась такая странная, изящная вещь – «Библиотекарь» Михаила Елизарова, работающая с советскими мифами, которые, согласно этой книге, ещё способны влиять на людей, хотя и подвигают их к совершенно безумным поступкам.

Появится роман Дмитрия Новикова – и там, предположу, будет сделана попытка понять, и даже оправдать реальность на примере опыта 90-х годов, до сих пор, кстати, неописанного полноценно и талантливо. О похожих вещах написан второй роман Андрея Рубанова «Великая мечта».

Я к тому, что пока мы не озвучим самые главные вещи, не расставим акценты в тех временах, что пережили и что переживаем, мы не успокоимся. Вопрос в том, что за времена мы переживаем: последние они – или вновь «первые», обещающие некую новь, жизнь, свет.  

- Какая литературная эпоха тебе более всего близка и интересна? Где бы хотелось очутиться, в какое время-страну-атмосферу окунуться?

- Мне интересно, но не совсем уютно сегодня.

А вообще я бы с удовольствием похулиганил с имажинистами – 20-е годы милы моему сердцу. Там стареющий Брюсов, молодой Бабель, циничный Катаев, немыслимые никак в реальности – несмотря на  тонны прочитанных мемуаров - Маяковский, Есенин, изящный Мариенгоф, уже тогда задвинутые куда-то в черный угол «деревенские поэты»…

Я выпил бы, если б позвали, в ЦДЛ в компании тех, кого Бондаренко называл «поколением сороколетних»: Проханов, Маканин, Ким… Это время, чтобы о нём ни говорили сегодня, было полно некоей странной энергией, сладостью осеннего имперского цветения, тайным ужасом скорого хаоса империи. Я немного ностальгирую по этим ощущениям.

Хотя и нынешние писательские встречи – в Липках, или вот в Ясной Поляне, где я был недавно, для меня наполнены необыкновенным очарованием. Право слово, я бываю там просто счастлив.

- Любимая книга на данный момент? Вообще у тебя часто меняются любимые книги? Или что-то полюбил - и восторг все время держится на том же высоком градусе? 

- Нет, у меня любимые книги не меняются очень давно, с ранней юности. Все книги, которые меня потрясли когда-либо, навсегда остаются со мной. «Дорога на Океан» Леонида Леонова. «Вечер у Клэр» Гайто Газданова. «Это я, Эдичка» Эдуарда Лимонова.

«Герой нашего времени», «Анна Каренина», «Тихий Дон» - лучшие книги в мировой литературе вообще.

В данный момент я читаю современную поэзию (Анну Русс, Данилу Файзова, Егора Кирсанова, Алексея Кубрика, Наталью Ключареву, Анну Матасову, Юрия Перминова) и – замечательную книгу о современной поэзии «Дело вкуса» Игоря Шайтанова. Прозу Алексея Варламова, писателя мне крайне любопытного и очень разностороннего. С каким-то светлым чувством прочел «Подорожник» Валентина Курбатова… Всё это – очень близкие мне вещи, понятные, интересные, иногда – родные.

- Как ты оцениваешь современную критику? Насколько она, по-твоему, объективна и глубока? 

- И объективна зачастую, и в лучших своих образцах глубока. Надо просто знать, где искать. Куда за глубиной нырять, чтобы шею не сломать на маловодье.

Если я начну называть имена, я буду пристрастен. Мне неприятна критика в питерской «Звезде» - она несколько старомодна, хотя рядится в изящные одежды, из-под которых, впрочем, веет неистребимым, так сказать, запахом «русско-еврейского вопроса». Кроме того, мне кажется, что «Наш современник» многое потерял за последние годы, и то гетто, в котором журнал долгое время находился по объективным причинам, сегодня поддерживается неким подпольным духом внутри самого журнала.

Мне не очень понятны эстетические позиции «Москвы», хотя, возможно, я попросту не разобрался в них до конца.

Я с большим интересом читаю критику в «Дружбе народов», в «Новом мире», реже – в «Знамени». Читаю каждый номер «Литературной газеты» и «Ex Libris НГ». Внимательно слушаю, что говорят Басинский, Топоров, Бондаренко. Что пишут в глянце Данилкин, Курчатова и Трофименков. Глянец, кстати, зачастую куда более свободен, чем «толстые» журналы.

В общем, в критике всё в порядке. Умышленная хаотизация литературы почти преодолена.

- Какие у тебя сейчас литературные планы? Презентации, новые книги, может быть что-то еще?

- В Москве прошли три презентации моего нового романа «Грех». В октябре, дай Бог, сделаю презентацию этой книжки в Нижнем и в Питере. Будут новые семинары, поездки за рубежи, много всего – я уже и не поспеваю везде.

Потому что главная задача собственно одна – завершить жизнеописание Леонида Леонова для «Молодой гвардии». Все остальное – суета по сравнению с этим.

- Ты не гнушаешься политики. По твоим ощущениям, куда идет процесс? Ты видишь поводы для оптимизма?

- Ни одного повода для оптимизма не вижу. И видеть не должен, наверное.

Очень верная фраза: «Если политикой не займешься ты – политика займется тобой».

Я политику ненавижу, мне она омерзительна. Я бы с удовольствием бросил ей заниматься. Но тогда эти мерзавцы в просторных кабинетах будут думать, что политика – это их личное дело и больше ничье.

- Что с "Новой газетой" в НН", которую ты редактируешь? Как разворачиваются события?

- Пока никак. У нас изъяли компьютеры, которые, скорее всего, не отдадут. На нас, если точнее – на меня, будут возбуждать дело, уголовное или административное. За пиратский софт, который, как известно, стоит на 99 процентах компьютеров в России.

Это политический заказ, сделанный людьми, которые отчего-то решили, что они хозяева в Нижнем Новгороде. Хотя они совсем недавно здесь появились и рано или поздно отсюда уедут. Они и сами знают, что они в гостях, и оттого их поведение особенно гадко. Я знаю их поименно, и никогда не прощу ни одной попытки меня оскорбить.

Интервью взяла Татьяна Елькина

20.09.2007

Контекст

Аналитика

Политическая матрица Нижегородской области (1-15 апреля 2019 года)

«Полит-НН.Ру» представляет вниманию читателей исследование «Политическая матрица Нижегородской области» за первую половину апреля 2019 года.

Политическая матрица Нижегородской области (1-й квартал 2019 года)

«Полит-НН.Ру» представляет вниманию читателей исследование «Политическая матрица Нижегородской области» за 1-й квартал 2019 года.

Тенденции

Не Париж, не жалко!

Люди, переживающие за Париж, совершенно спокойно сносят остатки исторического наследия в своих родных городах.

Купно против Единой

Новая политическая реальность догнала Нижегородскую область, жестко ударив обухом по голове нижегородских единоросов.

Дискуссия

Амнистия Бочкареву

Дело Александра Бочкарёва идёт на спад.

Пока свободен

Мера пресечения Александру Бочкареву изменена - с домашнего ареста на запрет определенных действий.

Реклама



Документы

Олег Сорокин: «Я уверен, что рано или поздно найду справедливость»

«Полит-НН.Ру» представляет фрагменты выступления экс-главы Нижнего Новгорода с последним словом на рассмотрении апелляции по его делу в Нижегородском областном суде 12 апреля 2019 года.

Фрагменты из последнего слова Олега Сорокина

 

Лукоморье

Об иллюзиях и просветлении

И поверила Гнилая Интеллигенция, что, ежели она чего скажет – так Хлеб Трофеевич выслушает, а ежели чего пожелает – так Хлеб Трофеевич выполнит.

О креативной настройке любви

Спущено с высоких небес, что пусть-ка Народ отдаст свое сердце Партии. А Народ – он темный, он же даже не понимает, что живет хорошо и счастливо. У такого Народа снега зимой не выпросишь, а уж любви…

 
Редакция:
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит-НН.ру обязательна. Все права защищены и охраняются законом. © Полит-НН.ру, 2005г.